Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Русский язык»Содержание №1/2001

БИБЛИОТЕЧКА УЧИТЕЛЯ
ВЫПУСК XIX

АРХИТЕКТОНИКА И ШРИФТОВАЯ СИСТЕМА ТЕКСТОВ

А.А.РЕФОРМАТСКИЙ

Продолжение. Начало см. №45/2000

Александр Александрович и Надежда Васильевна реформатские с зайцем Кузей и псом Стопом.
Рыбинск, 9 сентября 1932 г. (архивная фотография)

ИЗ МОНОГРАФИИ

ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕДАКЦИЯ КНИГИ:

ТЕОРИЯ И МЕТОДИКА РАБОТЫ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

АРХИТЕКТОНИКА КНИГИ И ЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ В СИСТЕМЕ ЗАГОЛОВКОВ

§ 1. Архитектоника и логика

Мы уже выше <...> говорили о том, что среди других видов строения отчетливо выделяется в книге ее логический план, который мы условились называть архитектоникой.
Всякую книгу можно рассматривать как совокупность некоторого коли-чества суждений, в основе же всякого суждения лежит всегда понятие.
Если собственно текст любой книги представляет собой словесное выражение суждений, то слова и фразы, называющие, озаглавливающие те или иные куски текста, будут в большинстве случаев этими лежащими в основе суждений понятиями.
Понятия, кроме содержания (отношение к той или иной теме), имеют еще объем (охват более частных понятий в пределах той же темы), а всякий объем, как известно, может быть более или менее широким.
Если мы возьмем, например, понятие «борзая», то нетрудно найти охват его приложения, его объем: это собака, которая служит помощником охотника за зверем. Наряду с борзыми для охоты за зверем употребляются еще: гончие, лайки, таксы, фокстерьеры, все это «зверовые охотничьи собаки». Понятие «зверовая охотничья собака» шире по своему объему, чем понятие «борзая», так как оно включает в себя, кроме борзых, и гончих, и лаек, и такс, и фоксов.
Понятие «охотничья собака» будет иметь еще более широкий объем, так как, кроме зверовых собак, оно включает в себя и всех собак для охоты по птице (легавых): сеттеров, пойнтеров, курцхаров и т.д.
Понятие «собака» еще шире: сюда входят не только охотничьи, но и дворовые, и сторожевые, и пастушьи, и служебно-розыскные собаки.
Понятие «млекопитающие» включает в себя не только собак, но и лошадей, коров, овец, кошек и т.д.
Еще шире будет понятие «животное», куда входят и млекопитающие, и рыбы, и птицы.
Не будем продолжать дальше, из сказанного ясно, что от частного к общему мы всегда найдем более широкое понятие, объединяющее в своем объеме и наше первоначальное понятие и ему подобные равноценные понятия.
Если наше рассуждение вести бы обратным путем – от общего к частному, то мы получили бы следующую лестницу, спускаясь по которой ступенька за ступенькой дошли бы до понятия «борзая».
Вот схематическое изображение этой лестницы:

У каждой нижней ступени по сравнению с ближайшей верхней есть особый признак, отграничивающий это понятие от подобных же понятий такого рода:
1) II отличается от I тем, что взяты не все животные (I), а только те, которые вскармливают молоком (II);
2) III отличается тем от II, что берутся не все млекопитающие (II), а только те, которые по ряду анатомических и биологических признаков выделяются в разряд собак (III) и т.д.

Ограничительное различие соседних ступеней друг от друга носит название в логике видовое различие (differentia specifica), в каждой паре соседних ступеней верхняя называется род (genus), нижняя – вид (species). Каждый вид является родом для следующей за ним низшей ступени, и каждый род является видом для предшествующей ему высшей ступени.

Род и вид, таким образом, соотносительны и различаются не по содержанию (все ступени взятой нами логической лестницы относятся к одной зоологической теме), а по своему объему.
Если мы теперь внимательно присмотримся к нашей схематичной лестнице, то увидим, что она очень похожа на оглавление какой-то книги на зоологическую тему насчет собак.
Такое сходство отнюдь не случайно: каждый автор, начинающий писать книгу, должен составить себе ее план, основной костяк, а потом уже развивать составляющие этот костяк понятия в изложении, в тексте.
Костяк книги – это лестница понятий, располагающаяся по нисходящим ступеням рода и вида, причем:
1. Всякая следующая низшая ступень получается от сужения понятия, лежащего на предыдущей ступени, посредством отграничительного видового признака.
2. Самым общим родом в лестнице основных понятий, из которых построен логический костяк книги, будет название всей книги.
3. Следующим нисходящим ступеням будут соответствовать заголовки, подзаголовки, подподзаголовки и т.д. <...>
Вовсе не обязательно для каждой книги на данную тему брать костяком всю лестницу понятий, относящихся к данной теме. Можно взять и любой ее отрезок. <...>

§ 2. «Этажи» и «оси»

В приведенной схеме мы брали только по одному представителю каждого «этажа», на самом же деле в книгах каждому «этажу» соответствует их большее количество, причем:
1) чем ниже «этаж», тем может быть большее количество равноправных его обитателей;
2) чем выше «этаж», тем меньше их;
3) высшему «этажу» соответствует только один обитатель – название всей книги.
«Равноправность обитателей» данного «этажа» вытекает из того, что они все объединяются на данном «этаже» благодаря принадлежности к одной ступени логической лестницы.
Общий признак, связывающий «обитателей» всех «этажей», – это принадлежность их всех к одной вертикальной тематической «оси» (однородность содержания понятий данной логической лестницы).
Различие «этажей» между собой – различие объемов «обитателей» как членов разных ступеней логической лестницы (сужение и расширение объемов понятий).
Разберем еще случай: тема книги — грамматика русского языка. При первом знакомстве технический редактор обнаруживает, что в рукописи чередуются то заголовки частей речи, то номера занятий и уроков. Ясно, что у этой книги два принципа деления: 1) тематический, составляющий лестницу заголовков-понятий из грамматической области (допустим: формы речи; формы отдельных слов; существительные, прилагательные, глагол; формы словосочетаний; простое предложение; сложное предложение... и т.д.); 2) методический — разбивка на уроки: 1-й урок, 2-й урок и т.д.
Мы уже умеем изобразить схематически перекрещивающиеся лестницы понятий, весь вопрос — какой «этаж» одной их них должен совпадать с каким «этажом» другой?

I

II

(1) Формы речи

(1) (Учебный год)

(2) Формы отдельных слов

(2) 1-е занятие

(3) Существительное

(3) 1-й урок

(3) Прилагательное

(3) 2-й урок

(3) Глагол

(3) 3-й урок

(2) Формы словосочетаний

(2) 2-е занятие

(3) Простое предложение

(3) 4-й урок

(3) Сложное предложение и т.д.

(3) 5-й уроки т.д.

Можно себе представить, что совпадают соответствующие «этажи», т.е. что «формы отдельных слов» соответствуют «1-му занятию», «существительное» — «1-му уроку», «прилагательное» — «2-му уроку» и т.д. Это случай полного совпадающего параллельного членения с двух разных точек зрения (такова роль номерации в номерованных главах при соответствующих названиях этих глав или номер параграфа при соответствующем заголовке).

Может быть и иной случай, когда параллельное членение не совпадает номер в номер, а отстает в левой или правой лестнице на один «этаж» (занятие соответствует существительному, а уроки членят отрезки текста внутри него). Это неполное совпадающее параллельное членение.

Но встречается и еще случай, когда членения вообще не совпадают: левая лестница членит текст по содержанию (по смысловым единицам), а правая — по времени, которое требуется на прохождение и усвоение какого-либо куска текста (по временным единицам), причем то в урок входят два «этажа» левой лестницы (допустим, «существительное» и «прилагательное»), то один («глагол»). Это — несовпадающее параллельное членение. Оно может также быть полным или неполным по «несовпадению». Например, если при несовпадении «уроков» занятия будут все-таки нацело совпадать со вторым «этажом» левой лестницы, будет неполное несовпадающее; если же и уроки и занятия не совпадают, будет полное несовпадающее.

Иные соотношения получаются, когда в какой-нибудь книге есть заголовки, на которые текст членится, и какие-то другие, на которые он не членится. Таковы названия стихов и рассказов, приведенных как примеры или материал для упражнений в грамматике; таковы названия вставных рассказов или стихов в каком-нибудь романе (например, <...> названия бесчисленных вставных новелл в «Дон Кихоте»); таковы же названия таблиц и выводов в любой экономической или исторической книге; заголовки цитат в агитационных брошюрах и т.д. Все эти заголовки иллюстрированные, так как они озаглавливают иллюстрирующие текст примеры. Они могут тоже внутри своего текстового материала образовать лестницу «этажей» <...>.

<...> Весь ассортимент заголовков следует разместить внутри каждой «оси» по «этажам», соответствующим ступеням логической лестницы последовательного деления понятий посредством сужения родовых объемов видовыми различиями; так достигается установление иерархии заголовков в пределах данной «оси».

Результат разбивки по «этажам» удобнее всего изображать в виде схемы заголовков; на примере разобранной книги эта схема получит такой вид:

Римские цифры показывают номер «этажа», заголовки соответствующего «этажа» в параллельных членениях располагаются в соответствующих строках: сколько «этажей», столько строк. Такая схема является моделью книги и наглядным образом показывает соотношение составных ее частей. <...>
Схема представляет заголовки в их абстрактной, чисто логической связи, независимо от реальных пространственно-временных отношений; оглавление, учитывая логические связи, моделизирует книгу в ее реальной последовательности во времени и пространстве. Тем самым оно конкретнее, но менее наглядно. <...>

§ 4. Графическое выражение архитектоники

Теперь у нас имеются все нужные предпосылки, чтобы перейти к основному вопросу архитектоники книги: каким образом понятую и изученную нами систему архитектонических соотношений выразить графически? <...>
Исходя из общего положения, что связным элементам содержания должно соответствовать графическое выражение в сходных или подобных графических признаках, контрастным — в контрастных, мы прежде всего должны подумать о том, каким образом выразить единство всех «этажей» одной «оси». <...>

Следовательно, лучше всего для выражения единства всей лестницы «этажей» данной «оси» брать признаки рисунка и пятна одинаковыми для всех «этажей». <...>

Теперь предстоит решить, какие же графические средства могут служить для различения разных «этажей» в пределах одной «оси»?

1. Шрифтовые графические признаки

Напомним прежде всего, что единство всех «этажей» данной «оси» – это единство содержания понятий, различие «этажей» – различие объема этих понятий, спускающееся по родовидной лестнице.
Обозначив единство содержания «оси» в единстве признаков пятна и рисунка (все «этажи» данной «оси» – прямой полужирный, или прямой светлый, или курсив светлый, курсив полужирный), мы присвоим разным ступеням логической лестницы разные признаки величины, тогда 1-й (верхний) «этаж» получит наиболее крупный по величине шрифт, следующий, 2-й «этаж» мельче; 3-й – еще мельче и т.д.
Напомним также, что в графический признак величины входят и разные варианты кеглей (строчной, прописной, капитель), поэтому можно выразить три последовательных «этажа» самым различным образом: то разными кеглями, то разными вариантами, то комбинируя и то и другое. <...>

2. Внешрифтовые графические признаки

Другим способом дифференциации «этажей» служат графические признаки положения и расположения заголовков по координатам площади страницы: близко — далеко, выше — ниже, вправо — влево, красной строкой, в край, в абзац, отдельной строкой, в подбор, в фонарик. <...>

При этом следует помнить, что:

1. Всякая красная строка сильнее подборного или абзацного заголовка, так как ее центральное положение доминирует над страницей.
2. Шапка всего больше доминирует над страницей.
3. Самыми незаметными способами являются подборная строка и фонарик, причем их сила соотносительна. <...>

Кроме расположения заголовков, существует ряд добавочных материальных, но внешрифтовых защит, как подчеркивание линейкой того или другого заголовка, отбивка верхнего заголовка (шапки) усиком, – пользование ими без особой нужды не рекомендуется; это засоряет полосы книги излишней пестротой знаков, может слишком давить на текст и рисунки, а все это отражается на удобочитаемости книги. Конечно, при целесообразном их употреблении (по соображениям усиления выразительности текста, а также педагогическим: «запомни») и т.д. такие добавочные графические средства могут служить прекрасным средством в руках хорошего мастера; не надо только ими увлекаться как самоцелью, упуская из виду целое – целесообразную выразительность всех графических средств как системы для полного выражения содержания.
С точки зрения архитектоники такие элементы оформления книги, как шмуцтитул, титул, контртитул и обложка, входят в систему степеней графического выражения архитектоники <...>. Мы рассмотрим их <...> как ступени архитектоники, как способ выражения верхних «этажей», к которым вся масса заголовков, лежащих внутри книги, будет нижними «этажами». Эти внутрикнижные степени выражения архитектоники носят наименование рубрик1.

§ 6. Выключка и отбивка заголовков

Всякую строку заголовка можно закрепить посередине формата (красной строкой) или сдвинуть в край (влево и вправо), при этом строка может или действительно встать в самый край, или начинаться на уровне абзаца (если сдвинута влево), или кончаться на известном расстоянии от правого края формата. Таковы способы расположения заголовков по горизонтали.
А если заголовок больше длины строки? Как быть тогда с остающимся «хвостиком»: сдвигать ли его в сторону (вправо, влево) или выключать тоже посередине? При заголовках красной строкой эти «хвостики» обычно выключают посередине, причем 1-ю строку укладывают на весь формат от левого края до правого, а перенос заголовка происходит и на любом месте фразы, и даже на полслове, создавая перенос в буквальном смысле слова. Не говоря уже о явном нарушении симметрии переносом (а в разбираемом случае симметрический замысел очевиден), чрезвычайно затрудняется чтение заголовка, деление на строки не совпадает со смысловым делением, фраза разделяется на неправильные части, предлоги отрываются от своих падежей, местоимения – от глаголов, в результате чего получается путаное, а зачастую и неверное понимание заголовка.

1) Часто <...> перенесенные «хвостики» или предшествующие переносу «головки» слов совпадают с какими-то существующими словами и приводят не только к затрудненному чтению, но и к вовсе неверному чтению.

Пример:

Как папу-
аса ужа-
лила змея

Понять такой заголовок очень мудрено! Какого «папу» – римского или «детского»? Почему безграмотно напечатано «аса» вместо «оса»? Зачем два раза поминать змей: и «ужа», и «змея»? Кто, что и куда «лила»?
Расположите все это по-другому:

Как папуаса
ужалила змея

– и все вопросы отпадут.
2) В равной мере это относится к предлогам и частицам, не могущим существовать отдельно от того слова, к которому они относятся, а также к союзам и различным служебным словам и второстепенным членам предложения, например:

1) Линия на чертеже

Получается впечатление, что речь идет о линии «на», соединяющей точки «н» и «а».
2) Предлог через удвоение

Можно понять, что это – удвоение предлога «через», а на самом деле это предлоги, которые образуются «через удвоение», например, из-под, из-за и т.д.

3) Предлог, союз и междометие

Как будто речь идет о «предлоге», союзе «и» и «междометии».

Здесь для показательности взяты крайние примеры, однако даже и менее двусмысленные комбинации неумелого деления на строки создают неустойчивость понимания и замедляют, и затрудняют восприятие.
Абсолютно недопустимо разбивать в разные строки так называемые лексикализованные выражения (идиомы), т.е. такие сочетания слов, смысл которых вместе не равняется сумме отдельных смыслов каждого отдельного слова, например, «железная дорога» не равна смыслам «железная» + «дорога». <...>

Для того чтобы не сбивать читателя и не навязывать ему неверного понимания смысла, необходимо тщательно вдумываться в строение фраз, составляющих заголовки, и при распределении их на строки помнить, что внешнее (строки) должно исчерпывающе и точно передавать внутреннее (смысл). <...>

Внутри строки заголовка тоже требуется отделка и шлифовка, и прежде всего в отношении междусловесных пробелов и аппрошей. Чрезмерный междусловесный пробел превращает заголовок в нечитабельное решето: связь слов утрачивается, каждое слово начинает восприниматься изолированно, что нарушает всякий смысл. Однако не лучше обстоит дело, когда междусловесный пробел сведен почти на нет: слова налезают друг на друга и смешиваются, создавая неверные соединения, искажающие смысл. Более чем где-либо в заголовке смысл должен быть однозначно и четко представлен шрифтом и его расположением.

А.А. реформатский после одной из консультаций в
Московском городском педагогическом институте. Январь 1942 г.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

РАЗМЕТКА ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ТЕКСТА

§ 1. Общая классификация видов текста внутри книги

В главе IV мы выяснили, что во всякой рукописи текст распадается на две основные категории:
1) Заголовки – объединяющие все «надписи» и «названия» составных частей, на которые архитектонически распадается книга.
2) Собственно текст, содержащий в себе изложение темы или тем данной книги, графическая передача всей словесной массы, охватывающей содержание книги.
Кроме этих основных категорий, во всякой книге есть особые арматурные виды текста: 1) текст, нужный для пользования книгой (оглавление, указатели, пагинация – колонцифры, колонтитулы), 2) текст, нужный для брошюровочных работ над книгой: норма, сигнатура, 3) текст, сопровождающий иллюстрирование книги, – подписи и надписи к рисункам, 4) текст, регистрирующий объем, тираж, номер заказа и главлитного разрешения, фирму типографии; в случае обнаружения в книге ошибок и опечаток до выпуска ее в свет бывает 5) вкладка листка с исправлениями опечаток.

Примечание. Справочный текст для пользования книгой, оглавление, колонцифры и колонтитулы, а также и норма с сигнатурой называются арматурой книги.

Вопросы, связанные с архитектоникой книги, мы рассмотрели выше в главе VI; арматура книги частично затронута была нами в главе III.
Займемся теперь собственно текстом и его разметкой.

§ 2. Элементы собственно текста

Собственно текст книги мы определили выше как графическое выражение словесной массы, излагающей тему или темы данной книги.

В различных типах издания собственно текстом будут очень различные на первый взгляд явления: например, в романе или поэме это будет текст самого произведения; в словаре – перечень слов и всех сопутствующих объяснений (перевод, словоупотребление, грамматические примечания и пр.); в учебнике – изложение тех или иных правил или законов, описание опытов, примеры, методические указания и пр.; в документально-ведомственных изданиях – текст самих документов и т.д.

Все эти виды объединяются одним общим признаком: во всех случаях собственно текст есть изложение содержания книги.

Так как само содержание той или иной книги может быть и однородным, и неоднородным (распадающимся на составные элементы), то и текст бывает также однородным, «сплошным», или «пестрым», распадающимся на мозаичные составные части.
Возьмем для примера роман: текст любого романа содержит описание обстановки, наружности и характера действующих лиц, повествование об их поступках, а также и разговоры; все эти виды собственно текста романа тесно связаны друг с другом, и если можно установить границы, где кончается описание и где начинается разговор – графически передаваемые обычно особыми внеалфавитными знаками, – тире в начале каждой реплики или кавычки, открывающие и закрывающие реплику2, то границы описания и повествования установить почти невозможно, да и не нужно: по самой сути романа эти два элемента содержания должны тесно переплетаться.
Такой текст однороден, составляющие его элементы не требуют особых графических защит.
Другое дело в драме: ее изложение по сравнению с романом отличается схематичностью – полностью даются только разговоры (реплики), а описания и повествовательные оттенки текста сводятся к кратким схематическим ремаркам (описание комнаты: «налево – окно», «прямо – дверь» и т.д.; повествование: «подходя ближе», «наклоняясь» и пр.), причем эти ремарки резко отличаются от реплик: реплики – это собственно художественный текст, который произносят артисты при разыгрывании пьесы в театре; ремарки – лишь служебные указания, их никто не произносит, они редко бывают рассчитаны на художественное восприятие их как текста. Кроме того, так как основной текст состоит из чередующихся реплик разных действующих лиц, возникает необходимость обозначения, какая реплика принадлежит тому или другому действующему лицу, – появляются названия действующих лиц. Явно разнородная структура содержания отражается в пестром характере текста, элементы которого чередуются и требуют особых графических признаков для своего обозначения. Пример оформления такого текста в шрифтах мы разбирали выше (см. главу V).
Если и в первом, и во втором примерах однородность частей текста была очевиднее их различий, то на примере учебника мы можем видеть обратную картину: учебники пишутся с таким расчетом, чтобы по ним было удобно заниматься учащимся и легко преподавать педагогу, материал учебника требует по заданию этого типа издания определенности и четкой разграниченности: что должен читать только преподаватель, что ученик, над чем он должен сам работать, что ему дается для справки и т.д. Изложение учебника должно быть ясным и точным, все положения, правила и законы должны быть изложены понятным языком, деление на абзацы, параграфы и главы должно быть строго согласовано со смысловыми делениями содержания: заголовки должны быть кратко и четко формулированы. Так как учебник вытекает из того или иного курса, естественно членение его, кроме тематических разделов, еще на такие части, как «урок 1, 2...» и т.д., «занятие 1, 2...» и т.д. Границы таких членений должны иметь свое четкое выражение: для удобства пользования учебником с целью получить ту или иную справку по данному курсу отдельные рубрики и даже абзацы имеют часто заметную номерацию.
Все это обязывает при планировке оформления учебника особенно четко и выразительно передать сложную структуру текста, довести ее до восприятия учащегося и тем помочь ему усвоить ту или иную премудрость, заложенную в лежащей перед ним книге.
Возьмем для примерного разбора текстовое звено из учебника русского языка.

Наблюдение: Суффиксы -ек- и -ик-

Рассмотрим следующие примеры: И. падеж: брусоч-ек, мешоч-ек, калач-ик, шалаш-ик. Р. падеж: брусоч-к-а, мешоч-к-а, калачи-к-а, шалаши-к-а.

Вопрос. Что происходит с гласным суффикса в родительном падеже и в других падежах?

Вывод

Суффиксы уменьшительных су-ществительных -ек- и -ик- различаются на письме следующим образом: если гласный звук в суффиксе при склонении существительного выпадает, то пишут -ек- (брусочек – брусочка), если же гласный звук в суффиксе при склонении сохраняется, пишут -ик- (калачик – калачика).

Задание 62. Спиши следующие слова, заменив черту – соответствующими буквами:

горош_к, ларч_к, шкафч_к, платоч_к, мальч_к, огруч_к, внуч_к, молоточ_к, денеч_к, гвозд_к, ножич_к, зайч_к, зонт_к, кусоч_к, бубенч_к, колокольч_к, мешоч_к.

Образец: горошек (горошка), ларчик (ларчика).

Наблюдение:

Суффиксы -ек- и -ик-.

Рассмотрим следующие примеры:

И. падеж

брусоч-ек
мешоч-ек
калач-ик
шалаш-ик

Р. падеж

брусоч-к
мешоч-к
калачи-к
шалаши-к

Вопрос. Что происходит с гласным суффикса в родительном падеже и в других падежах?

Вывод

Суффиксы уменьшительных существительных -ек- и -ик- различаются на письме следующим образом: если гласный звук в суффиксе при склонении существительного выпадает, то пишут -ек- (брусочек – брусочка), если же гласный звук в суффиксе при склонении сохраняется, пишут -ик- (калачик – калачика).

Задание 62. Спиши следующие слова, заменив черту (–) соответствующими буквами:

горош_к, ларч_к, шкафч_к, платоч_к, мальч_к, огруч_к, внуч_к, молоточ_к, денеч_к, гвозд_к, ножич_к, зайч_к, зонт_к, кусоч_к, бубенч_к, колокольч_к.

Образец: горошек (горошка), ларчик (ларчика).

По всей книге повторяется такое «звено», образуя последовательность в виде цепочки. В этом «звене» целый ряд составных элементов, скрытых от восприятия читателя под броней одного шрифта. При таком графическом выражении читать этот учебник учащемуся невозможно, он или сольет в своем сознании все разнородные элементы этого текста, требующие каждый своего особого узнавания и запоминания, в одну массу нерасчлененных и нагроможденных слов, или принужден будет взять разноцветные карандаши и начать подчеркивать одним цветом одни случаи (например, название падежей и сопряжений), другим – другие (например, правила), третьим – третьи (например, слова-примеры), – этим он как бы вновь разметит уже вышедшую книгу, руководствуясь формулой: «лучше поздно, чем никогда»; но заставлять учащегося русскому языку заниматься какой-то «сверхштатной» и опоздавшей технической редакцией вовсе нецелесообразно; надо эту работу еще в рукописи проделать техническому редактору.

Для этого прежде всего нужно установить: сколько же в этом звене элементов? Надо внимательно вчитаться в этот отрывок текста, понять, что здесь делает преподаватель, что ученик, что тут надо запомнить, чем лишь воспользоваться как указанием к данной работе и т.д.

1. Первый образец содержит в себе описание наблюдений, которые производят учащиеся, рассматривая примеры; наблюдения сопровождаются вопросами.
2. Второй образец содержит в себе вывод, который необходимо запомнить; внутри его мы видим специальные грамматические термины и опять же показательные примеры, взятые в строгой логической последовательности и в сжатом виде.
3. Третий образец непонятен без сопоставления с четвертым, в нем дается указание, что надо делать с тем материалом, который содержится в четвертом абзаце; внутри указания упоминаются знаки, на которые надо обратить внимание в последующем материале.
4. Четвертый абзац, как мы уже убедились, содержит материал для самостоятельной работы учащегося, причем в нем пропущены слоги, которые надлежит учащемуся вставить.
5. Пятый абзац заключает в себе образец, по которому надо проделать эту работу.

Такова структура этого «звена» в отношении учета количества элементов. Посмотрим, какова их взаимная связь и иерархия. Что тут можно бы было назвать основным ядром, что – второстепенным и поясняющим.
Для уяснения всех этих вопросов необходимо вспомнить, что это за тип издания. Путь к этому – титул, оглавление и предисловие (см. главу IV, § 1). Допустим, что из титула и предисловия мы узнаем, что это учебник для
7-го года обучения, следовательно, <...> будущий читатель имеет уже хорошую подготовку в навыках чтения (он кончает семилетку). Так как это учебник для средней школы, то его назначение, с одной стороны, дать материал для самостоятельной работы учащегося путем наблюдения явлений данной области знания (русский язык), с другой стороны, дать необходимый минимум теоретических знаний (законов) и практических правил. Самое важное здесь материал, над которым учащийся будет работать самостоятельно (4-й абзац). Наблюдение не менее важно, но оно сопровождается разъяснениями преподавателя и часто впервые прорабатывается не по книге, а по примерам, написанным на доске, в устной беседе; поэтому важнее здесь запоминание правила, родственного всему тексту наблюдения тем, что и то и другое – теория данного предмета, изложенная в наблюдении описательно, а в правиле догматически. Правило, следовательно, должно получить родственное наблюдению графическое выражение, но с какой-то добавочной защитой (1-й и 2-й абзацы). Указания к материалу и методика работы указываются и разъясняются учителем, 3-й абзац служит лишь напоминанием об этом – пусть он будет значительно слабее выделен, чем остальные части текста. Зато 5-й абзац-образец может рассматриваться как важное дополнение к материалу и должен тогда четко выделяться каким-либо графическим признаком, а так как он в то же время и пример, то необходимо найти ему общие графические признаки с примерами 1-го, 2-го и 3-го абзацев.

<...>

Подведем итоги всему вышесказанному:

1. Выбор выразительных средств при разметке текста должен строго соответствовать характеру изложения и структуре данного текста. Однородные по характеру изложения тексты не требуют разнообразия графических средств, «пестрые» структуры требуют пестрого выражения.

2. Для понимания структуры текста важно выделить повторяющееся «звено» и, идя от целого к частному, разложить его последовательно на составные части, а эти последние на неразложимые уже более элементы.
Определив иерархию составных частей внутри «звена», надо определить связи составных частей «звена» по наличию общих элементов.

3. При подыскании графического выражения найденной структуре общие составные элементы обозначить в одинаковых графических признаках, различные – в различных, причем каждую составную часть наделить одним общим графическим признаком; технически удобнее всего пользоваться в этом случае одним кеглем, не прибегая к подключкам и не разрывая связных абзацев выводом других кеглей в отдельные строки. Общим графическим признаком всего «звена» легче всего служит единая гарнитура.

4. Выбор добавочных защит для дифференцирования составных частей и элементов «звена» шрифтовых или нешрифтовых признаков зависит:
а) от большей или меньшей развитости данной гарнитуры; б) от степени компактности набора (защиты втяжками и боковыми линейками, вывод в отдельную строку, добавочные отбивки – разгоняют набор, шрифтовые выделения, сохранение подбора, подчеркивание линейкой в счет шпона – сохраняют компактность набора); в) от специальных требований возраста, навыков чтения читателей, например, запрещение курсива, сплошного употребления прописных3 и т.д.; г) от стилистического плана изобразительных средств оформления данной книги, например, недопустимость черных точек, линеек и шрифтов в книге, спланированной исключительно в светлых шрифтах, и т.д.

5. Выбор кеглевых вариантов зависит от назначения книги, ее масштаба и заданного объема. Достаточная выразительность и удобочитаемость, достигнутая при наборе меньшими кеглями, и экономически, и конструктивно предпочтительнее нецелесообразных повышений кегля.

6. Разрядка – самый неэкономный способ выделения; она разгоняет объем книги, увеличивая количество строк, и удорожает стоимость набора. Сплошная разрядка целых абзацев невозможна для чтения. Поэтому разрядка применима только для выделения отдельных слов.

Примечание. Слова, состоящие из одной буквы, естественно, разрядкой быть выделены не могут, что требуется помнить при выборе ее в качестве средства выделения.

7. Сплошное чтение курсива также нехорошо действует на читателя, поэтому курсив хорошо употреблять для отдельных слов или коротких фраз. Длинные периоды (например, формулировки сложных законов в точных науках) лучше выделять внешрифтовыми и внеалфавитными признаками, например, втяжкой и боковыми линейками с одной или с двух сторон.

8. Недопустимо выделение посредством одинакового шрифта одного кегля с вариацией на шпон и без шпон. Куски, набранные без шпон, имеют вид технической ошибки – этот признак слишком неощутителен как способ дифференциации. Такое чередование допустимо лишь при усилении какой-нибудь добавочной защитой, например, втяжкой (пример такого неудачного набора см. в книге В.Шкловского «Стиль и материал в романе “Война и мир”». Изд. Федерации, 1929 г.).

9. Недопустимо выделение части слова слишком контрастным признаком: например, прямой и курсив, или ПРОПИСНОЙ и строчной в одном слове; такое слово теряет единство своего графического выражения и затрудняет узна-вание себя как единого целого. Предпочтительнее в таких случаях комбинация светлого и полужирного, целиком строчного или прописного и целиком курсива или прямого.

10. При подчеркивании линейками необходимо учитывать соотношение очка линейки и штриха очка литер в отношении масштаба (при светлых шрифтах мелких кеглей – линейка 2 п. тонкая, крупных кеглей – полутупая, при полужирных – на полное очко), а также возможное ухудшение оттиска от степени шероховатости бумаги, большого количества прогонов в печати и искажений при матрицировании. Подчеркивание отдельных литер зачастую получается неудачным из-за того, что линейки сдвигаются при заключке печатной формы и попадают не на свое место. <...>

§ 11. Сложные тексты языковых учебников

Разметка любой учебной книги представляет особые трудности, так как всякая учебная книга имеет педагогическую установку, т.е расчет не просто на чтение, а на систематическое восприятие и обязательное запоминание. Максимальная наглядность и расчлененность текста, строгая система как в текстовых, так и в заголовочных шрифтах, значение справочных элементов книги (оглавление, колонэлементы), наличие специальных графических способов для фиксирования внимания и для более легкого запоминания – вот основные черты учебной книги.

Какие же предпосылки определяют собой выбор элементов оформления учебной книги?

В первую голову – методические. Каждый элемент оформления должен быть взвешен методически, поэтому технический редактор, работающий над учебной книгой, должен иметь понятие о типах школ, об основах методики преподавания, точно представлять себе возрастную и культурную характеристику будущего читателя книги, а главное, побольше работать вместе с автором и методистом-редактором.

Текст любого специального учебника (сюда не входят комплексные пособия 1-й ступени) представляет всегда чередование различных «пластов», чередующихся в известной системе на протяжении всей книги: изложение предмета, примеры, выводы, законы или правила, задания, вопросы, описание опытов, материал для самостоятельной проработки и т.п.; кроме того, в целом ряде учебных изданий встречается деление на текст обязательный (точно соответствующий программе) и текст дополнительный, или необязательный.

Наличие тех или иных элементов из перечисленных выше, их последовательность и иерархия в учебнике всецело зависят от методических соображений. Так, при начальном обучении – будь то естествознание или язык – никакой теории не дается, нет еще и правил, а есть только популярная подача материала или описание в помощь наблюдению. Обучение средних годов, построенное на систематической подаче теоретического и практического материала и требующее четких выводов и усвоения правил и законов, обладает всеми вышеуказанными элементами, причем их иерархия будет такова, что основным оказывается материал для проработки, следующим – выводы, затем теория и, наконец, задачи, вопросы и пр. В учебнике же для высших ступеней обучения (специальные техникумы, вузы) теория сопровождается примерами, становится основным текстом, упражнения и задачи отходят в специальные пособия и т.д. Не представляя себе хотя бы в общих чертах роль каждого элемента текста в назначении учебника, невозможно произвести выбор и градацию шрифтов.

Выбор гарнитур учебной книги диктуется установкой на удобочитаемость, поэтому безусловно противупоказаны гарнитуры фигурные и плотные; лучшей гарнитурой является латинская, затем 6-я и в некоторых случаях гротеск (рубленый).

Выбор общего масштаба шрифтов – пределы кеглей – меняется в связи с годами обучения и возрастом учащихся: так, для 1-го года допустимы 16-й и 12-й к., для 2-го – 12-й и 10-й крупный, на 3-м и 4-м – возможен 10-й крупный и 10-й мелкий, для 5–7-го: 10-й крупный, 10-й мелкий и петит; для учебников высших ступеней возможен исключительно 10-й мелкий без шпон и петит.

Из всей массы учебников языковые учебники особенно сложны для разметки, так как то, что в других учебниках может быть дано в виде схем, чертежей (математика, техника и т.п.), или рисунков, карт (физика, география), или даже специальных внеалфавитных знаков (математика, физика, химия – вообще книги «с формулами»), то в языковых учебниках дается в виде обычного текста: но ясно, что словесные примеры совершенно иной породы, чем словесное же изложение правил или слова, выражающие задание4. Для различения в наборе внешне схожих, но внутренне различных явлений необходимо иметь в распоряжении ряд добавочных защит как шрифтового характера, так и характера приставных знаков (дефисы, скобки, кавычки и т.д.).

Например, отдельный алфавитный знак «и» может в одном и том же учебнике встретиться в различных функциях: 1) в теоретическом тексте как союз («прилагательные и существительные»), 2) в примерах на союзы как тот же союз (т.е. пример-слово): «возьмем союз и...», 3) как графическая передача падежного окончания существительных на мягкую согласную («...окончание родительного падежа от существительного кость – и»), 4) как обозначение слога («сокращенное наименование Научно-исследовательского института полиграфической и издательской промышленности (НИИПИП) содержит три типа слога: ни, и, пип»), 5) как обозначение звука и, 6) просто как буква «и» («звук и в русской орфографии до 1917 г. передавался двумя буквами: «i» и «и»).

В учебнике иностранного языка может еще встретиться перевод и транскрипция произношения, хотя эти же явления попадаются иногда и в учебниках родного языка («спустя рукава – “небрежно”, “вход” – произносится [фхот]»).

На основании многолетнего опыта работы над разметкой языковых учебников мы рекомендуем следующую систему разметки, выработанную сов-местно с методистами и введенную в практику учебно-педагогического издательства.

1. Различение основных пластов (текст теоретический, методический, задания и пр.) и материал для работ проводить в защитах по признаку величины. В случае необходимости различать текст обязательный от необязательного вопрос усложняется: эта дифференциация легче всего проходит именно в признаках «крупнее – мельче», в случае необходимости сочетать и различение «пластов», и различение «обязательный – необязательный», – необязательный текст можно давать в более плотной гарнитуре, соблюдая ту же градацию кеглей внутри себя.

2. Примеры и в теории, и в правилах, и в методике должны быть унифицированы, градируясь по кеглям в связи с окружающим текстом, например: фразы и слова – курсив светлый; слоги и буквы – курсив полужирный; значимые части слов (морфемы) – тоже курсив полужирный, но с признаком дефиса, указывающим место данной морфемы в законченном слове: приставка и корень (основа) – дефис справа (без-, кошк-), окончание – дефис слева (-ого, -ам), суффикс – дефис и слева, и справа (-ушк-, -енок-); для обозначения звуков лучше всего брать признак транскрипции – квадратные скобки ( я = [ja]), и тогда шрифтовое выделение не нужно.

3. Совершенно недопустимо выделение примеров кавычками, которые являются орфографическим знаком для обозначения цитат (в собственном смысле и в переносном, т.е. слов с ироническим значением, непривычных новообразований и т.д.); единственно пригодное применение кавычек при разметке языковых учебников – для обозначения толкового перевода в пределах одного языка («... спустя рукава – “небрежно”»); в случае наличия в этом же тексте орфографических кавычек их можно давать елочками [« »], а переводные – лапочками [“ ”]. В случае передачи переводом иностранного слова без наличия подлинника можно рекомендовать ставить перед словом перевернутую запятую [‘], а после него – апостроф (’), пример: «... у китайцев ‘лошадь’ оказалась общей с финнами...».

Также совершенно недопустимо пользование для выделений прописными: прописные буквы играют определенную орфографическую роль (в начале фразы, в собственных именах и т.д.); в орфографических примерах прописная буква ставится только в своем орфографическом значении; если в примерах имеются отдельные слова или буквы, они идут со строчной и в начале фразы, и после точки, например, в заголовке:

ъ и ь в середине слов.

4. Выделение курсивом внутри прямого или наоборот не рекомендуется, так как этот контраст разрушает единство графического слова, что важно как раз сохранить (сравнить: разговаривать и разговаривать).

5. Разрядка в примерах не рекомендуется, так как зачастую требуется выделение двух- и даже однобуквенных слов; к тому же разрядка неприемлема в большом количестве, а примеры часто идут подряд; и, наконец, разрядка не имеет соответствующих добавочных защит для вторичного выделения (выделение в выделении).

6. В случае тройного выделения можно прибегнуть к подчеркиванию третьей степени линеечкой, но это возможно лишь при наборе на шпон (линеечка идет в счет шпона, разрывая последний), иначе получается избыточный интерлиньяж у всей строки; кроме того, линейки часто сдвигаются при печати, как и всякий подставной диакритический знак.

7. В учебниках первой ступени, где курсив в большом количестве противопоказан, следует применять иную систему шрифтов, оставаясь главным образом в пределах прямых. Там это облегчается тем, что ассортимент элементов текста меньший: методический текст вообще отсутствует, примеры и материал для проработки сливаются в единое целое, правила как итоги наблюдений идут самостоятельными кусками, при заданиях имеются часто образцы.

Шрифтовую систему можно рекомендовать в следующем виде:

а) Материал – крупным, прямым (к. 16 или 12), выделения внутри него – полужирным прямым (при обыкновенном – альдине, при латинском – латинский полужирный).

б) Задания, вопросы – мелким прямым (к. 12 или 10 крупный), редкие термины – разрядкой, образцы – курсивом (с допустимым курсивом полужирным для вторичного выделения).

в) Правила – прямым иной гарнитурой, более сильной по пятну, но слабее выделительного черного (например, рубленый, древний), примеры внутри правил – выделительным черным, не различая слов, слогов, букв и т.д., термины – подчеркиванием линейкой.

Пример 1

8. При номерации группы примеров эти номера должны быть набраны шрифтом теоретического текста, не обращая внимания на то, идет ли пример курсивом, жирным или прямым; при этом, если примеры – отдельные слова (не фразы), они должны быть все со строчных (включая и первое) и через запятые без конечной точки.

Пример 2

1) разговорчив-ый, внимательн-ый, добр-ый и т.д.

разговорчив-ая
разговорчив-ое
и т.д.
разговорчив-ость и т.д.

2) разговор-чивый, обман-чивый, наход-чивый и т.д.

разговор-иться
разговор-ный
и т.д.

П р а в и л ь н о.

1) Разговорчив-ый, внимательн-ый, добр-ый и т.д.

Разговорчив-ая
Разговорчив-ое
и т.д.
Разговорчив-ость и т.д.

2) Разговор-чив-ый, обманчивый, наход-чив-ый и т.д.

Разговор-иться
Разговор-ный
и т.д.

Н е п р а в и л ь н о.

9. Материал для проработки следует давать прямым и по величине максимальным кеглем для данного типа издания – это то, что учащийся прорабатывает самостоятельно. Выделения внутри этого материала даются прямым же полужирным, двойное выделение (редко встречается) приходится давать подчеркиванием линейкой. Если среди текста имеются примерные слова, например: а) слова, стоящие не в своем падеже или наклонении, которым требуется придать нужную форму, или б) слова-образцы, и те, и другие следует брать на курсив, причем первые заключать еще в скобки:

Пример

1) «в период реконструкции техника (решать) все»...

2) «мал – мял, был – ?, пыл – ?, мол – ?»).

В случае, когда упражнение содержит пропущенные элементы, которые учащийся должен восполнить, их следует отмечать каким-либо «беспокоящим» знаком, который казался бы «чужим» среди окружающего текста и требовал инстинктивно замены; для этого хороши знаки жирные среди светлого текста, например, в такой градации: пропущенная буква – дефис жирный [-], слог – тире [–], пропущенное слово – три черные точки (каждая заделанная в полукруглую, с полукруглой отбивкой спереди и сзади) [ . . . ], пропущенная фраза (или словосочетание) – пять таких же жирных точек [ . . . . . ]. Если при этом ставится наводящий вопрос, его следует давать тем шрифтом, которым даны вообще «вопросы», например, петитом, и брать в скобки.

П р и м е р ы

1. - иши - ропало.
2. Неграмотность большинства населения Союза является сам– страшн– наслед– дореволюционного прошлого.
3. Кризис взаимоотношений капиталистических стран должен неминуемо разразиться в скором будущем . . . (чем? война).
4. Партактив сумел взять правильную линию . . . . . (в чем? дело укрепления советской власти).

Вот еще примеры, когда в одной строке сочетается текст материала и текст объяснительный:

1. зубы (во рту),
зубья (у машины)

листы (бумаги),
листья (у растения)

2

И.
Р.
Д.
В.
Т.
П.






о

трактор
трактора
трактору
трактор
трактором
тракторе.

.3.

ел
мел
кон

и
и
и

ель
мель
конь

Надо заметить, что расположение склонений и спряжений в виде вывода не должно отражаться на выборе шрифта: если это приводится как примеры, а другие примеры набраны курсивом, то и эти примеры – парадигмы5 – также должны набираться курсивом, названия же падежей или лиц и чисел – прямым и тем кеглем, которым идет весь объяснительный текст. Замысел наглядности парадигмы требует при этом точно помещать одно под другим; следовательно, предлог в предложном падеже должен быть оставлен левее общего начала основы склоняемого слова:

Т.
П.


о

трактором
тракторе

В е р н о

Т. трактором
П. о тракторе

Н е в е р н о

10. Выводы и теоретический текст в основе одной породы, что лучше всего обозначать общностью шрифта (в учебниках ФЗС и ШКМ –
10-й мелкий), но выводы (или правила) имеют еще особую установку: заставить запомнить. Эта установка должна дойти до читателя, следовательно, для этой цели правила (выводы) следует добавочно защитить.
Если отказаться от шрифтовых защит, то остаются два способа: прос-транственные и применение особых знаков: линеек, вертикальных и горизонтальных, рамок и т.п. Горизонтальные линейки очень экономны в случае шпонного набора и разгоняют текст в случае бесшпонного, но они вообще хороши только для небольшого количества строк. Пространственные защиты – отступы, втяжки – всегда неэкономны, поэтому наиболее экономным и негромоздким способом является употребление боковых вертикальных линеек – приема достаточно броского, врезающегося в память и останавливающего разбег чтения. Набор такого правила делается на 12 п. уже формата книги, а линейки можно ставить так: или 2 двухпунктовые на полное очко с каждой стороны, отбивая от текста по 4 п., или 1 четырехпунктовую с одной стороны (с левой, отбивая на 8 п. от текста).
Внутренние выделения в выводах должны быть тождественны с теоретическим текстом <...>. Для более ранних ступеней обучения рекомендуется брать правила кругом в рамку из двухпунктовых линеек на полное очко; это облегчается тем, что в этих учебниках правила встречаются значительно реже, иначе бы рамки слишком затруднили верстку. Внутри рамки текст целесообразно выключать красными строками с последней короткой <...>.

11. Внутри теоретического текста, а равно и выводов, кроме разных категорий примеров (см. выше), встречается терминология (названия грамматических форм, имена падежей и т.д.), а также такие участки текста, на которые следует поставить акцент, – эти последние можно назвать формулировками; по своей функции они близки правилам и в целом ряде случаев (особенно в учебниках для высших групп) никаких правил уже не дается, а остаются только эти акцентные формулировки, но их отличие состоит в том, что они внешне не выведены в самостоятельный абзац, а потому к ним не применимы защиты, связанные с чередованием, а приходится прибегать к выделительным.
Если термины весьма естественно выделять разрядкой (она свободна и именно хороша для отдельных слов, которые грамматически тесно вплетены в окружающий текст и поэтому должны в основных признаках быть похожими на окружающее, а в добавочных различаться), то формулировки, более самостоятельные и поэтому «чужие», нуждаются в иных защитах, тем более что чаще всего термины попадают именно внутри них. К тому же выделение разрядкой большой группы слов всегда неубедительно и неудобочитаемо. Если набор шпонный и горизонтальные линейки не заняты другими функциями, хорошо эти формулировки подчеркивать двухпунктовой полутупой линейкой в счет шпона (а термины выделять внутри них разрядкой); если же набор без шпон, линейки противопоказаны, и тогда остается два пути: или, сократив массу формулировок до минимума, применять ту же разрядку и тем самым ослабить выделительную силу взятых также на разрядку терминов, или же выводить формулировки в особые абзацы и приравнивать их к чередованиям (тогда возможен иной шрифт, боковые линейки, втяжки и т.д.). Особый прием, пригодный лишь для старших групп и возможный в случае достаточного бокового поля, – это особые значки на полях против тех мест текста, где имеется формулировка (вертикальная линейка, NB, знак восклицания, черный квадратик и т.д.); но не надо забывать, что набор всей полосы, хотя бы при наличии одного такого знака, будет расцениваться по ширине, включая и этот знак.
Дадим примеры сложного текста языкового учебника.

Введение

Краткий обзор морфологии

§ 1. Слова по их значению и роли в нашей речи делятся на два основных разряда: 1) слова знаменательные и 2) служебные.
Слова знаменательные имеют самостоятельное значение (ученик, бодрый, пишет, верхом...)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Глаголом называют слова, обозначающие действие предмета, например: пишет ученик, говорит оратор; прибавлением частицы -сь, -ся к глаголу образуется  в о з в р а т н а я  форма, например: мою – мою-сь, бросаешь – бросаешь-ся...

Каждый падеж существительного может стоять в  е д и н с т в е н н о м  или во  м н о ж е с т в е н н о м  числе.

Падежи/числа

Единственное

Множественное

Именительный (кто? что?) . . . .
Родительный (кого? чего?) . . . .
Предложный (о ком? о чем?) .

стена
стены
(о) стене

стены
стен
(о) стенах

Упражнения

1. Перепишите каждую фразу два раза. В первый раз придумайте к выделенному слову о д н о р о д н о е слово, во второй раз – о п р е д е л я ю щ е е слово.

По образцу: 1) Брат учится и работает. 2) Мы изучаем русский язык.

Брат учится... Мы изучаем язык...


1 От ruber- – по-латыни «красный», так как в рукописных книгах Cредневековья выделение рубрик было основано на писании их киноварью.
2 Бывают случаи, когда и этих границ не установить: иногда описание внутреннего состояния героя незаметно переходит в его монологи или диалоги с самим собой; ср. биографические романы, рассказанные от лица героя, а также у Гамсуна, Достоевского и др.
3 Об отрицательных результатах сплошного набора курсивом и прописными см. выше главу II, § 4.
4 С грамматической точки зрения эти слова-примеры хотя и находятся внутри фразы, но синтаксически с ней не связаны.
5 Парадигма – таблица склонения или спряжения.

Специальный выпуск подготовлен в рамках исследования «Деятельность московского лингвистического кружка (по материалам его архива)», поддержанного грантом РГНФ № 98-04-06224.

Рейтинг@Mail.ru