Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Русский язык»Содержание №46/2002

НАША ПОЧТА

Ирина ЧАЙКОВСКАЯ,
г. Бостон


Удивления продолжаются

В разгар зимней Олимпиады мы переезжали из Солт-Лейк-Сити в Бостон. Вовсе не спортивные страсти и порожденные ими конфликты вызвали наш стремительный отъезд. Разгадка была проще – мужу предложили работу на бостонской фирме, и мы, уподобясь многочисленной породе «кочующих» американцев, двинулись в путь. Покидала я город со смешанным чувством. Полтора года назад, только приехав сюда, я представляла его этакой Белогорской крепостью, в стороне «глухой и отдаленной». Но город оказался вовсе не таким провинциальным – были здесь и хорошие театры и музеи, и замечательный оркестр (входящий в десятку лучших штатовских оркестров), была и фантастическая по красоте природа – горы и каньоны, дающая представление об индейской закваске Америки, об освоении дикого пространства на Западе. К тому же и приближающаяся Олимпиада сделала негромкую столицу Юты (столицу мормонов) знаменитой на весь мир, и наши московские родственники то и дело сообщали, что видели наш Солт-Лейк по телевизору или читали о нем в газете. Да, не без грусти об оставленном городе ехали мы в Бостон. Утешало одно: друзья в один голос твердили, что Бостон – это культурный центр Америки и там очень много русских. Перспектива попасть в культурный центр и оказаться среди своих привлекала. И вот мы в Бостоне.

Русские в Бостоне

Большой Бостон включает в себя исторический центр, Downtown, и целый ряд зеленых и удобных для жизни городков. Мы поселились в одном из них – Ньютоне, на берегу реки Чарлз. По лесу возле дома прыгают и шуршат листьями белки. Это шуршание и серенький цвет зверьков подозрительно напоминают мышей. Чтобы избавиться от наваждения, ищу другое соответствие – и тут же его нахожу. Вовсе не противную мышь, а благородное кенгуру напоминает белка, особенно в профиль и когда она быстрыми смешными прыжками пересекает дорожку. Успокаиваюсь: ведь все знают, что для филолога главное – найти нужное слово.

Гуляем с сыном по центру Бостона и то и дело переглядываемся. То там, то здесь слышим русскую речь. Разговаривают громко, без оглядки на мимо идущих американцев. Город сразу становится более обжитым и родным. Даже бульвар с прудом посредине, где плавают лебеди, начинает поразительно напоминать московский Чистопрудный. Наши в Бостоне. Сколько их? Наверное, немало. В Ньютоне мы снимаем квартиру у русских домовладельцев. Рядом с нами живут еще две семьи из России. Дима, сын хозяев, говорит, что в Бостонском университете общался исключительно с русскими, отсюда, кстати говоря, его заметный российский акцент. Акцент очень его мучит. Приехал сюда подростком и по всем законам должен был легко ухватить американское произношение. Но не получилось – как он объясняет, из-за русского окружения. У сына в школе тоже много выходцев из России. Эти школьники на переменах приходят к «русскому столу», где довольно часто сидит учительница химии родом из Одессы. Здесь весело. Можно получить объяснение сложных задач на «первом языке» (английский для детей иностранцев называется тут second language), можно всласть потренироваться в произношении русских ругательств (благо американцы их не понимают), можно просто пообщаться и даже поиграть в дурака (игра в карты в школе запрещена, но озорников это не останавливает). Сын говорит, что не все российские хорошо говорят по-русски. У многих сильный американский акцент, есть такие, у кого сложности с окончаниями. «Одна девчонка, – рассказывает сын,вообще по-русски ни бум-бум, ее привезли в раннем детстве». Ясно, что понятие русские – условное и не отражает национальности. Этим словом объединяются все русскоговорящие, независимо от того, грузины они или евреи.

Как они говорят

У одного из русских поэтов XVIII века есть басня, в которой офранцузившаяся дама говорит: «Я еду делать кур*», – на что ее приятельница (вкупе с автором) саркастически замечает: «Кур делают наседки». Смешанная русско-американская речь – характерная черта бостонского русского общества. Постоянный сюжет для юмористов и почти неизбежное зло, частично обусловленное отсутствием определенных предметов и понятий в русской жизни. Взять хотя бы школу. Как назвать по-русски High school? Counselor? Mainstreаm support? Эти понятия связаны с американской системой образования, русские аналоги им найти трудно. Кто-то скажет: да переведите сounselor как классный руководитель, High school – как средняя школа, Mainstream support – как подготовительный класс – и дело с концом. Но в Америке нет классов как таковых, поэтому нет классных руководителей в русском значении этого словосочетания, нет там и единой общеобразовательной школы, подобной нашей. Или еще пример уже из другой – кулинарной области. В Америке очень популярны dressings, всевозможные приправы и соусы к еде. В магазинах полки с этими подливами в банках разной конфигурации занимают несколько рядов. Ничего подобного, могу свидетельствовать, нет ни в России, ни в знакомой мне Италии, где соусы, как правило, готовятся дома. Как назвать такой дрессинг по-русски? То есть назвать-то можно, но точного соответствия не будет. Или: Миша, сын русских родителей, говорит мне, что любит ranch, специфически американский соус, отдаленно напоминающий майонез. Русское название для этого продукта подыскать невозможно (но и слово майонез первоначально было заимствованием из французского). Так что да простит современный Шишков макаронические вставки в потоке русской речи – иногда их не избежать. Постоянно слышишь, как российские говорят лойер вместо адвокат, экспириенс вместо опыт, рентовать вместо снимать или брать внаем, кэш вместо наличные деньги. Пишу эти слова не по-английски, так как и фонетически, и грамматически они оформились уже как вполне русские. Здесь их склоняют и спрягают по законам русского языка – был у лойера, нет экспириенса, вы рентуете квартиру? мало кэша. Есть очень смешные случаи подобного словоупотребления. Как-то в разговоре по телефону я услышала: «Минуточку, побудьте hold on!» (не вешайте трубку). Со времен Барклая-де-Толли, переименованного русскими солдатами в «Болтай да и только», россияне любят переиначивать чужие названия на свой лад, обнажая «существо» предмета. Так, из американского thriftstore (по-нашему комиссионный магазин, от thriftor – «бережливый, экономный») они образовали тривтор, что созвучно слову вторсырье и словосочетанию магазин второй руки, где три еще усиливает впечатление многократного использования и изношенности продаваемых вещей.

Русские дети

В России я читала, что русским эмигрантам последней волны, приехавшим в Америку, хочется поскорее сделать своих детей типичными американцами. Понятно, что для достижения этой цели нужно, чтобы дети скорее заговорили по-американски. Приехав в Америку, я обнаружила, что сохранить для детей русский язык становится для многих родителей делом важным и необходимым. Что сему причиной? Новый поворот в сознании? Обретение некой экономической устойчивости? Желание говорить с детьми на одном языке (а в уехавших семьях языком межсемейного общения остается русский)? Думаю, что не только это. Одной из причин, на мой взгляд, является культивируемая в Америке возможность сохранить для приезжих их национальный язык. В школах Большого Бостона ведется преподавание испанского, итальянского и русского как родного языка. Иначе говоря, русский старшеклассник, приехавший в Бостон, может по желанию совершенствовать свой родной язык, учить его наравне с английским.

Не знаю, с каких именно пор появилась потребность обучать своего ребенка родному языку, но явление налицо. Приехав сюда, я обнаружила, что дети знакомых ходят в группы кто Тани, кто Лены, кто еще кого-то. Короче, в этом роде бизнеса существует конкуренция, что косвенно говорит о его востребованности. Сама занимаясь этим делом, постоянно интересуюсь учебниками. Но пока не нашла ни одного, обращенного точно к данному контингенту – детям, живущим за границей и теряющим или уже потерявшим русский язык. Согласитесь, что обычные употребляемые в русских школах учебники и хрестоматии здесь не подойдут, как не подойдут и пособия для обучения иностранцев. Нужны специальные учебники, специальные хрестоматии. Будем надеяться, что они появятся*.

Русская культура

Со сцены звучало стихотворение, рефрен в каждой строфе был один: русская культура. Читали бостонские подростки, смешно, по-американски, произносят слова. Их родители сидели в зале, кивали головами, вслушивались в звучание слов. В перерыве я думала выяснить, кто автор стихов, но безуспешно – никто не знал, сказали только, что из эмигрантов. Что автор из эмигрантов, было понятно и так. В России подобные стихи сразу же обвинят в суперпатриотизме, в надоевшем напоминании азбучных истин. Здесь же они воспринимаются иначе, заставляют задуматься: а может, действительно груз, привезенный с собой, в чем-то уникален и не следует так быстро сбрасывать его с плеч, встраиваясь в новую жизнь? Одна бывшая соотечественница позвонила мне по поводу уроков русского языка для ее ребенка: «Чем будете заниматься?». Я отвечала, что хочу знакомить детей с русской культурой, русским менталитетом. «Что? – взъярилась дама. – Я увезла своего сына от этого ужасного менталитета, а вы будете его насаждать!». Разговор на этом закончился, но тема меня занимала. Я видела, что здесь, в Америке, живут иначе и менталитет у них другой. Нужна ли детям выходцев из России русская культура? Наверное, этот вопрос решается по-разному в разных семьях, но то, что в последнее время наметился перелом в сторону положительного ответа, я отчетливо увидела в Бостоне.

Вот наша ньютонская библиотека. На видном месте лежит программка на русском языке с отпечатанными на ней портретами Пушкина, Толстого, Чехова. Быстро выхватываю ее из кучки американских объявлений. Программка оповещает, что 30 марта в одной из здешних школ состоятся чтение глав «Евгения Онегина» и показ отрывков из «Мастера и Маргариты». Ребята с русского курса отчитываются о проделанном за год. И вот знаешь, читатель, стало мне хорошо, когда я прочитала эту программку. Я подумала: какая впереди у меня радость – послушать пушкинские стихи в исполнении подростков! Это и в России давало кайф, а уж за границей! Даже не думала, что в Америке встречу что-то подобное! Втайне мечтала стать пропагандистом…... пионером. Но обогнали, уже начали. Сказала бы, что вместе веселее, да не могу. Все-таки конкуренция!

И последнее

Говорят, что евреи, изгнанные из Испании по декрету 1492 года, найдя приют в Голландии, сохраняли верность своей покинутой родине. Собираясь вместе, они пели редкие по красоте испанские романсы, а затем издали сборник испанских романсеро задолго до его издания в самой Испании. Не будем слишком прямолинейны в своей аналогии, тем более что среди бостонских выходцев из России далеко не одни евреи. И все же…...

Весна 2002


* Неудачная калька с французского faire la cour `a qn – ухаживать за кем-либо.

 

Рейтинг@Mail.ru