Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Русский язык»Содержание №6/2004

ЯЗЫК ПИСАТЕЛЯ

С. ЕВГРАФОВА


Ремесло писателя

Тема для серьезного разговора со старшеклассниками

Некоторые слова просто отскакивают и не возвращаются никогда, другие задерживаются, переворачиваются и выворачиваются по нескольку десятков раз, пока не чувствуешь, что слово стало на место (это чувство, развиваемое вместе с опытом, и называется талантом).

(В.В. Маяковский)

Язык писателя – главная связующая нить между уроками языка и литературы. Язык для писателя – и материал, глыба мрамора, и инструмент выражения мыслей и чувств, резец. Материалом в большей степени служат слова, инструментом – синтаксические конструкции, композиция текста. Техника работы может быть какой угодно – в диапазоне от торопливо-неряшливой, чисто интуитивной до неспешной, математически точной.

Обычно о художественной «кухне» пишут литературоведы или лингвисты. Реже – писатели. Порой даже психологи. Лингвисту интересен сам прием как таковой (как он «сделан»); литературоведу важнее понять, как писатель использует тот или иной прием для выражения своего отношения к герою, для воплощения идеи произведения. Психолог изучает личность писателя, проявляющуюся, в частности, тогда, когда он для выражения своих мыслей и чувств осуществляет выбор того или иного художественного средства. Писателю может быть интересно что угодно. А нам...… Нам просто хочется стать волшебниками!

Детей (молодые литературные школы также) всегда интересует, что внутри картонной лошади. После работы формалистов ясны внутренности бумажных коней и слонов. Если лошади при этом немного попортились – простите!

(В.В. Маяковский)

Ю.К. Олеша. Из статьи «Литературная техника»

Лион Фейхтвангер в романе «Война иудеев», где изображает Рим при Нероне, пишет так:
Если даже он будет ходить без шляпы, худшим евреем он от этого не станет.
Или:
Евреи во время предвыборных беспорядков сорвали знаки императорского достоинства с дома губернатора.
Современное слово шляпа. Современное выражение – предвыборные беспорядки.
Таких примеров введения современных терминов в изображение древнего мира в этом романе очень много.
На Форуме и на Марсовом поле точно известно, когда в Верхнем Египте падает курс на зерно, когда какой-нибудь генерал на Рейне сказал глупую речь, когда наш посол при дворе парфянского царя чихнул слишком громко и привлек всеобщее внимание.
Далее:
Среди посуды – и это тронуло сердце Иосифа больше всего – стояли обернутые соломой ящики-термосы.
Фейхтвангер широко применяет этот прием, нажимает на него, имея явственное намерение останавливать на подобных местах наше внимание.
Он позвал слуг, стал браниться. Велел унести грелки, одеяла, подушки.
Если допущен такой прием, мы должны были бы относиться к этому роману как к роману, написанному в условной манере. Могло бы появиться впечатление пародийности. Во всяком случае это произведение должно было бы утратить свойства исторического романа. Но происходит обратное.
Как раз то обстоятельство, что автор вносит современные слова и выражения в историческое повествование, каким-то образом усиливает правдивость этого повествования.
Сперва протестуешь, но вскоре вовлекаешься в эту особую систему образов и даже находишь удовольствие в том, что римский полководец назван фельдмаршалом. Тогда становится ясным, что именно для правдивости писатель и прибег к этому приему. И оказывается, что здесь мы имеем дело не с литературным трюком, а с превосходным изобретением.

Если воспользоваться метафорой Маяковского, то Олеша здесь, пожалуй, выступает в роли любознательного ребенка, вдумчиво вглядывающегося в картонную лошадку: вот грива, оказывается, сделанная из мочала, но она, как ни удивительно, делает нашу лошадку гораздо более правдивой, чем соседская, у которой грива из натурального конского волоса. Замечательно, что Олеша доверяет писателю, ищет оправдания даже тем приемам, которые его вначале отталкивают.

Вопросы старшеклассникам

Вспомните, как называются слова, обозначающие исчезнувшие понятия. (Историзмы.) А как называется прием, основанный на искусственном совмещении понятий, несовместимых по времени? (Анахроническое словоупотребление.)

Олеша назвал фейхтвангеровский текст, лишенный необходимых вроде бы историзмов, правдивым – так он его ощущал. Но можно поставить вопрос совершенно иначе: какой текст воспринимается легче, без напряжения – насыщенный историзмами или нарочито анахронический? Чтобы ответить на него, прочитаем отрывок из одного известного биографического романа.

Ю.Н. Тынянов. Из романа «Смерть Вазир-Мухтара»

Снег был действительно глубок. Дороги были действительно дурные. Время было зловещее, когда персияне греются у холодных каминов и много молятся: солнце было в созвездии Скорпиона, стоял месяц режжеб. И езда была бешеная, так не случалось никому ехать на свидание с любимой.
Далеко еще за городом увидел Грибоедов как бы колеблющееся темное облако – он вздел очки и понял: идут военные отряды навстречу. Столько этих встреч было, что он знал все заранее.
Он оглядел свое войско. Казаки имели вид понурый и лохматый. Мальцов подбоченился на своем коне, еле передвигающем ноги, доктор сидел мешком.
Грибоедов загнал двух жеребцов и теперь ехал на приземистой казачьей лошадке. Только взглянув на темное облако, которое было сарбазами, он вдруг заметил это. Российская держава въезжала в Тейрань на выносливом и низеньком Гнедке.
Он еще раз осмотрел своих казаков. Только один из них, молодой еще урядник, ехал на хорошей лошади. Вороной карабахский жеребец шел под ним. Грибоедов поменялся с ним. Уже видны были остроконечные шапки сарбазов и зацветились седла персиянских генералов.
Так они и встретились.
<...>
Сквозь строй сарбазов прошли вовсе не церемониальным маршем – Грибоедов, доктор, Мальцов, понурые казаки и трепаные повозки.
Сарбазы сомкнулись за ним. Сколько раз уже это бывало. У ворот города их встретил шум, выстрелы. За стенами слышались мерные крики, значения которых Грибоедов не понял.
Въехав, он увидел: их встречают по-царски. Они остановились.
Жеребец, непривычный к шуму, прянул ушами, осадил назад. Грибоедов медленно натянул поводья, и трензель впился в конские губы. Что-то пестрое, живое, громадное морщинилось перед конем, и конь похрапывал. Но все это поднялось очень быстро и оказалось ученым шаховым слоном. Слон, украшенный пестрыми лоскутьями, с золочеными ушами и посеребренным хоботом, стоял на коленях перед черным жеребцом.
Стояли войска вдоль узкой улицы, а впереди на площади толпы зевак копошились, галдели. <...>
Черт их возьми с их царскими встречами. Это балаганы масленичные, ни пройти, ни проехать. И звук идет сквозь гул и крики, особенный звук, это не пехлеваны кричат, не глашатаи.
Точно кто-то подвывает, тошнотворно и тонко.
Что-то неладно: не задавили ли кого-нибудь?
Жеребец не понесет, бояться нечего, он смирился, руки Грибоедова, как пьявицами, обвиты поводьями. Медленно въезжает он в безголовую улицу: все склонились так, будто у них головы отвалились.
Кто это там воет?
Как человеческий ветер, качнулась толпа. Они бегут, шарахаясь, давят друг друга, сорвался какой-то плясун, сарбазы роняют алемы, толпа замешалась. Они воют:
– Я Хуссейн! Ва Хуссейн!
<...>
И вот нет ни одного человека на площади. Только впереди халаты – свитские. По пустой площади медленно едет Грибоедов.
– Ва Хуссейн! – кричат издали, из переулков.
И он не понимает, он оглядывается на своих. Белые пятна вместо лиц у них у всех.
Что произошло?
Убийца святого имама Хуссейна, сына Алиева, въехал некогда на вороном коне. Ибн-Саад было его проклятое имя. Близок черный месяц мухаррем, когда грудобойцы будут терзать грудь свою, проклиная Ибн-Саада и плача по имаме Хуссейне.
Вазир-Мухтар въехал на вороном коне.

В этом отрывке есть и архаизмы (например, вздел, пьявицы, персиянский), и экзотизмы – слова, передающие местный колорит. (Если вы заглянете в гл. 8.9 романа, то увидите, что при цитировании были опущены как раз фрагменты, в которых количество экзотизмов так велико, что текст было бы невозможно воспринять на слух. При желании можно раздать ребятам ксерокопированные страницы и работать с несокращенным вариантом текста.) Нет нужды говорить, что читать такой текст трудно, а понять его до конца, не прибегая к помощи специальных словарей (в обычных этих слов нет!), невозможно.

Вопросы старшеклассникам

Выпишите из отрывка все незнакомые и непривычные слова. Подумайте, какие из них являются архаизмами, а какие – экзотизмами. Какое значение для каждого из слов можно вывести из контекста? Для каких слов значение нельзя вывести даже приблизительно?

Любопытно, что самые экзотические слова Тынянов вводит в текст с русским переводом. Так, в исключенных фрагментах отрывка встречаются такие предложения: Заорали глашатаи, музыканты заревели в трубы, засвистали пронзительно, и охнули, как гул зельзелэ – землетрясения, персиянские барабаны; Из рук фокусников-хоккебазов били бумажные фонтаны; В алемы – знамена – бьет ветер. Обратите внимание: все такие слова не описывают никакой экзотической реальности. По сути дела, это не переводы с персидского на русский, а переводы с русского на персидский. А значит, они нужны в тексте не ради того, чтобы сообщить читателю информацию, а только для того, чтобы эмоционально воздействовать на читателя звуками чужеземной речи, создать определенный колорит. В других местах романа мы обнаружим архаизмы, помогающие ощутить атмосферу XIX века.

Ю.Н. Тынянов. Из романа «Смерть Вазир-Мухтара»

– Я страшно болен, – сказал упавшим голосом Чаадаев.
– Чем же?
– У меня обнаружились рюматизмы в голове. Вы на язык взгляните, – и он высунул гостю язык.
– Язык хорош, – рассмеялся Грибоедов.
– Язык-то, может быть, хорош, – подозрительно поглядел на него Чаадаев, – но главное – это слабость желудка и вертижи. Всякий день встаю с надеждой, ложусь без надежды. Главное, разумеется, диет и правильная жизнь. Вы по какой системе лечитесь?
– Я? По системе скакания на перекладных. То же и вам советую. Если вы чем и больны, так гипохондрией. А начнете подпрыгивать да биться с передка на задок, у вас от этого противоположного движения пройдут вертижи.

Вопросы старшеклассникам

Выпишите из текста все архаизмы и установите, что устарело в каждом из них: звучание, грамматические характеристики, слово как таковое, его значение, сочетаемость.
Что сейчас означает выражение добираться на перекладных? (Добираться трудно, с большим количеством пересадок и долгим ожиданием.) Посмотрите в словаре, что это выражение означало во времена Грибоедова.

Попытавшись найти значения незнакомых слов в общераспространенных словарях (четырехтомный толковый, Даль, Фасмер, словарь иностранных слов, однотомный энциклопедический) и не найдя там ничего, кроме трензеля, который во времена Тынянова наверняка был знаком всем, опытный читатель начнет подозревать, что автор и не хотел, чтобы его понимали дословно. Будучи мастером детали, прорисовывая позы, жесты, одежду, выражение лица, Тынянов делает фон изображения намеренно расплывчатым. Что ж, и это тоже прием.

Вопросы старшеклассникам

Подумайте, что Тынянов считал центром изображения в своем романе (эпоху, социальные проблемы, людей, их взаимоотношения), если он выбрал такую манеру письма. (Людей, их взаимоотношения.) Обоснуйте свою точку зрения.
Можно ли назвать роман «Смерть Вазир-Мухтара» историческим? (Нет.) Обоснуйте свою точку зрения.
Даже если вы не читали роман Л.Фейхтвангера «Иудейская война» (в современных изданиях он называется именно так), подумайте, ради чего могли понадобиться автору многочисленные анахронизмы.

Еще раз решительно оговариваюсь: я не даю никаких правил для того, чтобы человек стал поэтом, чтобы он писал стихи. Таких правил вообще нет. Поэтом называется человек, который именно и создает эти самые поэтические правила.

(В.В. Маяковский)

 

Рейтинг@Mail.ru