Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Русский язык»Содержание №29/2004

ЯЗЫК И ОБЩЕСТВО

Вниманию читателей предлагаем доклад, прочитанный 11-классницей Алиной Душиной
на городской конференции «Языкознание для всех» по теме «Язык и политика», проходившей 27 февраля 2004 г. в гимназии № 1541 ЗАО г. Москвы.

Алина ДУШИНА,
11-й класс,
лицей № 1511 при МИФИ.
Руководитель – учитель С.В. АБРАМОВА


Русский рок: идея протеста и ее языковое воплощение

В своей работе я рассматривала тексты песен русского рока. Они интересны тем, что в них отражаются взгляды на довольно острые проблемы окружающего мира, переживания по этому поводу музыкантов, и именно это отличает их, например, от поп-музыки, как правило безразличной к политике и общественной жизни.

Идея противостояния официальной идеологии изначально – со времен создания первых русских рок-групп, тогда еще называвшихся ВИА, – понималась музыкантами как отличительная особенность рока. А.Макаревич, солист «Машины времени», в книге «Сам овца» в главе, посвященной истории московских рок-групп, писал: «…Ощущали, что происходит что-то запрещенное, добытое с таким трудом, самое дорогое на свете, словом – сокровенное».

Сейчас социальная значимость рок-музыки самими музыкантами понимается как нечто само собой разумеющееся: «Кроме социального звучания, хотелось, чтобы было в песнях что-то, делающее их народными. Чтобы все пели» – об этом говорил в интервью по поводу выхода нового альбома группы «Нашему радио» лидер «Чайфа» Владимир Шахрин.

Разумеется, не все песни русских рок-групп содержат идеи социального, политического протеста, поэтому был произведен отбор текстов на основе этого критерия. Мы постарались, чтобы в наше поле зрения попали песни наиболее известных, любимых многими групп: «Аквариум» (А), «Машина времени», «Кино», «ДДТ», «Наутилус Пампилиус» (Нау), «Сплин» (Сп), «Гражданская Оборона» (ГрОб) и других. В работе рассматривали тексты песен, созданные в последние 20 лет, поскольку история русского рока начинается приблизительно с 80-х годов ХХ века.

Далеко не все в песнях важно для работы. Прежде всего нам интересен текст, заложенная в нем идея протеста и ее языковое воплощение. Важнее отметить общее в текстах разных групп, а не те особенности, которые отличают их друг от друга.

По текстам можно представить окружающий мир, ту своеобразную жизнь, в которую посвящает слушателей автор песен. Как правило, окружающая действительность предстает в песнях достаточно враждебной: полной насилия («Этот город рваных жил, рабов, команды “фас”»; «Черные фары у соседних ворот, Люки, наручники, порванный рот». ДДТ); криминала («Вышел на улицу, случайный выстрел». Л; «В подъезде киллер у двери – он тоже хочет есть». ДДТ; «На улице бесчинствует шпана». ГрОб; «Это мир в котором ни секунды без драки». Нау); идеологического давления со стороны власти («Прохожие идут на выбора: В руках листы, в глазах тоска». ГрОб; «Но порядок есть порядок – Куда? Сидеть! Молчать! Не кричать! Не петь!». ДДТ; «На мою свободу слова льют козлы свободу лжи». ДДТ; «Нас рожали под звуки маршей, нас пугали тюрьмой». А; «Живу в назойливом мире красивых, правильных слов. Здесь каждый, хоть не платили, давать советы готов – Куда идти, где крутиться, про что, кому и как петь». ДДТ); милитаристской агрессии («Я видел генералов, Они пьют и едят нашу смерть», «Люди, стрелявшие в наших отцов, Строят планы на наших детей». А; «Кто-то главный, кто вечно рвет в атаку, Приказал наступать на лето и втоптал меня в хаки». Нау); лжи, источаемой СМИ («А по ящику врут о войне». ДДТ; «Газеты и журналы печатают муру». Л; «Доверяя всему, что плетут из дневных новостей». Сп); сытого самодовольства облеченных властью («Их дети сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть». А; «На ваши сытые лица мне надоело смотреть». ДДТ); торжества «попсы», которая с точки зрения рок-н-ролльщиков является чем-то пошлым, безжизненным, лишенным смысла, но агрессивным («Попса: розовая пасть голодного пса». Рок-Группа; «Мы прошли своей дорогой по фашистам, по попсе». ДДТ).

В этой действительности герои рок-н-ролла ищут свой выход протестуя («Перемен! – требуют наши сердца. – Перемен! – требуют наши глаза». Кино; «Убей в себе государство!». ГрОб; «Руки прочь, прочь от меня!». Кино; «Хочешь жить – набивай кулаки». Л; «Нас умоляли – потише, Мы разнесли эти стены». ДДТ); уходя в себя («Сигареты в руках, чай на столе – эта схема проста, И больше нет ничего, все находится в нас». Кино); взыскуя красоты – истины – неба («И духовно, как на вздохе, режет небо красота; Мы зубами твои крохи Рвем до чистого холста. Красота, ты здесь, родная, Недоступна, нелегка». ДДТ; «Мне бы в небо, мне бы в небо; здесь я был, а там я не был». Л; «Мы сидим не дыша, смотрим туда, где на долю секунды показалась звезда». Кино); уходя в любовь («Такие тонкие стены из цветного картона. В светло-серых дворцах из стекла и бетона. Доверяя всему, что плетут из дневных новостей, люди ночами делают новых людей». Сп); к Богу («И если вокруг одно лихо, И если кругом слишком тонко, Люби всех нас, Господи, тихо, Люби всех нас, Господи, громко. Иногда наша жизнь зарастает цветами, Это значит, мой друг, Он прошел между нами, Но увидеть его нелегко...». ДДТ; «Мы тащили душу к Богу, жалко, выжили не все»); к гибели, саморазрушению («Я лично бухаю, а кто-то колется». Л; «Дельфин будет жить, а я умру». Л; «Умереть – ничего, если выпить немного». ДДТ; «Я верю лишь в свое небытие Среди всего небытия». ГрОб; «Самоубийства ждут рок-н-ролл и метро». ДДТ) .

В песнях рок-групп мир представляется как оппозиция: своечужое. И эта противопоставленность – первый, необходимый шаг к тому, чтобы проявить свое несогласие, протест.

Свои, мы – это некий круг единомышленников-музыкантов, «свой полк» – как поет БГ. «Мы не можем похвастаться мудростью глаз и умелыми жестами рук, Нам не нужно все это, чтобы друг друга понять. Сигареты в руках, чай на столе – так замыкается круг» – так представляет себе «мы» Виктор Цой.

Чужие – они – враждебно настроенные люди с чуждыми взглядами, полные непонимания. «Русь закатом добивают, Распиная у ларька». ДДТ; «Они пьют и едят нашу смерть, Их дети сходят с ума оттого, Что им нечего больше хотеть». А; «Кого любить и бояться, шепча подскажут они». ДДТ; «Они больны, они смердят». ГрОб). Личное местоимение 2-го лица множественного числа вы в контексте означает принадлежность к ним: «Ничего мне не нужно от вас», «На ваши сытые лица мне надоело смотреть». ДДТ; «Съели вас – теперь вы трупы». Нау.

Оппозиция мы – они (свой – чужой) противопоставляет не только молодежную (условно говоря), роковую субкультуру официозу, власти, государству, но характерна и для политической жизни1.

В текстах значение «свой» передается с помощью местоимений мы, наш, все, я, ты.

Личное местоимение 1-го лица множественного числа мы: «Знайте, что мы не исчезнем». ДДТ; «Как много лет любой из нас…». МВ; «Все находится в нас». Кино; «Многие нас хоронили. А мы все же не умирали». ДДТ; «Как много лет любой из нас От них терпел и боль, и муки». МВ; «Мы гороховые зерна. Нас теперь собрали вместе», «Таким ударным инструментом Мы пробьем все стены в мире». Нау; «Кем нам стать, уже не знаю», «Мы прошли свою дорогу по фашистам, по попсе», «Ты спасешь нас, точно знаю». ДДТ; «Если мы хотим, чтобы было куда вернуться, – Время вернуться домой». А; «Родина... Пусть кричат уродина, А она нам нравится, Спящая красавица». ДДТ). Здесь местоимение мы «не обозначает множественности говорящих, а указывает на группу лиц, среди которых находится и говорящий. Мы – это «я» и «ты». В «Русской грамматике» (1980) указывается, что «мы может выступать как собирательное имя, указывающее на совокупность лиц (в числе которых находится и говорящий), объединенных по какому-либо общему для всех признаку», именно это значение реализуется в текстах, которые мы анализируем.

Притяжательное местоимение наш («Перемен! – требуют наши сердца». Кино; «Наш ларек нам всем утеха». ДДТ; «Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе»; «Люди, стрелявшие в наших отцов, строят планы на наших детей». А).

Местоимение все: «Наш ларек нам всем утеха», «Мы тащили душу к Богу, жалко, выжили не все». ДДТ; «Мы все тяжело больны, Мы все сошли с ума». Кино.

Личное местоимение 2-го лица единственного числа ты используется как дружеское, неформальное обращение к «своему» в обращении-призыве: «Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать», «Разрежь мою грудь, посмотри мне внутрь, Ты увидишь, там все горит огнем». Кино; «Ты не дай им опять закатать рукава». ДДТ.

Реже в текстах песен возникает личное местоимение я: («Я убил в себе государство». ГрОб; «Я встал и обнаружил, что я мертв». ГрОб; «Я вижу цвет, но я здесь не был». Нау; «Мне бы в небо, здесь я был, а там я не был». Л; «Я устал и отдыхаю, В балаган вас приглашаю». МВ; «Я – осколок электрички». ДДТ); а также притяжательное местоимение мое («Мое место слева, и я должен там сесть, не пойму, почему мне так холодно здесь». Кино; «Ржавый бункер – моя свобода». ГрОб).

Важно, что образ единого «дружеского круга», «своего полка» выражается и на художественном (образном), и на грамматическом уровне: «Если я буду последним, Кого донесут до цели, Знайте, что мы не исчезнем, Мы в слове я уцелели». (ДДТ). Здесь, очевидно, я включено в круг тех, кто называет себя мы.

В тексте «Гражданской Обороны» куплеты последовательно заканчиваются строками: «Я убил в себе государство», «Мы убили в себе государство», «Убей в себе государство!» – таким образом, композиционно поддерживается идея единства я – мы – ты – «своих» в противостоянии «чужим», «не своим»: «им», «вам».

Интересно то, как лексически выражается значение человеческой общности применительно к «своим» и «чужим». Мы: полк («Полковник Васин собрал свой полк». А; «Сегодня самый лучший день, Пусть реют флаги над полками». МВ); «тусовка» («Падали больно, но ловко, Не утираясь вставали, И на голодных тусовках Нам без конца наливали». ДДТ); круг («Мы не можем похвастаться мудростью глаз и умелыми жестами рук, Нам не нужно все это, чтобы друг друга понять. Сигареты в руках, чай на столе – так замыкается круг». Кино); они: орда («В черной копоти на реях Вороненая орда». ДДТ); этап («Злой этап. Глотают нычки, бьют прикладом сопляка...». ДДТ); толпа («Я не видел толпы страшней, чем толпа цвета хаки». Нау); стая («Строем (мы) дырявили стаи». ДДТ); стадо («Здесь каждый правильный в силе пополнить стадо ослов» ДДТ).

Установим значение этих слов. Свои: «круг – 5. Совокупность, группа людей, социально, общественно объединенных»; «полк – воинская часть, обычно входящая в состав дивизии или бригады»2; «тусовка3 – 1. Круг людей одного менталитета, объединенных для неформального общения»4. Таким образом, общим в этих словах становится значение человеческого единства, объединенности на основе общих интересов (круг, тусовка) или задач, целей (полк).

«Чужие»: «орда – 2. (переносн.) толпа, скопище, банда (презр.)»; «толпа – скопление людей, сборище»; «стая – группа животных одного вида, преимущественно птиц, рыб»; презрительно по отношению к людям, которые уподобляются животным, часто в агрессивности, асоциальности поведения; «стадо – группа животных одного вида, а также пасущийся вместе скот», в переносном значении, применительно к людям акцентируется значение неорганизованности, отсутствия разумного начала, подобия животным; «этап – 3. Группа арестованных, отправляемых к.-н. (спец.5. Здесь общим оказывается значение неорганизованности, асоциальности, подобия животным, негативная оценка.

Оценка еще не является собственно протестом, но недвусмысленно свидетельствует о готовности к нему. Применительно к «чужим» она резко негативна. Способы выражения оценки очень разнообразны: с помощью прилагательных, в том числе в сравнительной степени («Я не видел толпы страшней, Чем толпа цвета хаки», «Я не видел картины дурней, чем шар цвета хаки». Нау; «Живу в назойливом мире красивых правильных слов». ДДТ), эмоционально-оценочная лексика («Веря тому, что плетут из дневных новостей». Сп; «Меня тошнит от вашей логики!». ГрОб; «Сегодня битва с дураками». МВ; «Я знать не хочу ту тварь, кто спалит это небо». Нау; «Сколько веры в руках отставных палачей!». ДДТ); нелитературная лексика («бандитский» – криминальный жаргон, молодежный сленг, грубая разговорная и бранная лексика): «Я одурел от дерьма». ДДТ; «Сколько правды в глазах государственных шлюх!». ДДТ; «На мою свободу слова льют козлы свободу лжи». ДДТ; «Меня загнали хмыри». ДДТ; «Все это похоже на какую-то разводку». Л.

Козлы, хмыри, разводка, нычки, зэки – по отношению к «ним»; молодежный сленг: тусовка, крутой – по отношению к «своим». Это определенным образом рисует речевой портрет: «они» имеют отношение к криминальному миру, «мы» – к молодежной культуре, «тусовке».

Собственно протест против существующего положения вещей в мире, который устраивает «их» и не устраивает бунтарей рок-н-ролла, воплощен в лозунгах, призывах:

«Убей в себе государство» (ГрОб);
«Пойдем домой!» (А) – (с войны за чужие интересы);
«Если мы хотим, чтобы было куда вернуться – время вернуться домой!» (А);
«Улететь, убежать, уползти из этого ада». (ДДТ);
«Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать...» (Кино);
«Руки прочь, прочь от меня!» (Кино);
«Перемен! Мы ждем перемен!» (Кино);

– повелительным наклонением глагола («Убей в себе государство». (ГрОб), «Пойдем домой!» (А).

С помощью модальных слов, которые выражают отношение говорящего к сообщаемому: «Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать...»; «Мама, не надо! Hе надо! Мама, не надо! Hе надо!» (Кино). Одно из модальных значений – долженствования – передается инфинитивным предложением: «Улететь, убежать, уползти из этого ада» (ДДТ).

Бессоюзное предложение передает однозначную, жесткую закономерность.

Особую группу представляют синтаксические конструкции типа «Перемен! Мы ждем перемен!» (Кино). В «Русской грамматике» (1980) такие конструкции определяются как «слова-предложения» – «отдельные словоформы или сочетания определенных слов, закрепившие за собой ту или иную коммуникативную функцию и произносимые с соответствующей интонацией (...). Выражение пожелания, образующееся родительным падежом без предлога в современном русском языке, обнаруживает тенденцию к тому, чтобы стать лексически свободным образцом. Например: спокойного неба, успешной работы, высокого взлета».

Кроме собственных призывов, произносимых от имени «своих», в текстах можно встретить образцы «их» принципов, призывов, лозунгов:

«Подай, купи, продай, Достань, найди, возьми!» (ДДТ);
«Туда нельзя, там опасно, об этом думать не смей!» (ДДТ);
«Куда? Сидеть! Молчать! Не кричать! Не петь!» (ДДТ);
«Марш, марш, левой, Марш, марш, правой!» (Нау);
«Кто сильнее – тот и прав». (ГрОб).

Неявно в этих побудительных предложениях выражено обращение к собеседнику на «ты», но это не то дружеское «ты» – на равных, которое используют в общении единомышленники, а «ты», с которым обращаются, «тыкая», как к низшему в социальной иерархии.

К сожалению, «чужие» лозунги и призывы встречаются реже «своих», поэтому их невозможно полноценно сопоставить. В языковом плане можно отметить сходство синтаксических конструкций с глаголами в повелительном наклонении и инфинитивом в значении повелительного наклонения: «Подай, купи, продай, Достань, найди, возьми!» (ДДТ); «Куда? Сидеть! Молчать! Не кричать! Не петь!» (ДДТ); предложений с модальными словами и инфинитивных предложений со значением модальности: «Подай, купи, продай, Достань, найди, возьми!» (ДДТ); «Туда нельзя, там опасно, об этом думать не смей!» (ДДТ).

Но есть и различия: например, модель «Марш, марш, левой, Марш, марш, правой!» (команда, приказ, не предполагающий осмысления).

Лозунг «Кто сильнее – тот и прав», напоминающий «вечные истины», вроде «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи», «Чтобы лучше жить, надо лучше работать», «Дело Ленина живет и побеждает» – идеологические формулы, по которым строились лозунги советских – тоталитарных – времен, носит принципиально вневременной характер6. Сказуемое, выраженное краткой формой прилагательного «тот и прав», не имеет распространителей ограничивающего характера, как в случаях «годен к службе», «добр к людям», и поэтому наводит на мысль о всеобъемлющем, вечном качестве, в котором нельзя усомниться.

Итак, по содержанию «чужие» лозунги с точки зрения «своих» производят впечатление более циничных, агрессивных, на чем, несомненно, хотели акцентировать внимание авторы текстов песен, противопоставляя «их» мир, взгляд на вещи «своему». «Подай, купи, продай, Достань, найди, возьми!» – здесь лексически выражен нравственный «антикодекс» для тех, кто более всего ценит духовную свободу и презирает общество потребления. Команда «Марш, марш!» и «вечная истина» «Кто сильней – тот и прав» грамматически воплощают запрет на собственное мнение, отсутствие возможности выбора.

В работе я постаралась проследить, как в песнях русского рока языковыми средствами выражается идея протеста против существующего порядка вещей в обществе, во власти. Оказалось, что протесту предшествует выражение неприятия и оценки.

Неприятие видно в делении на «своих» и «чужих». В языковом плане оно осуществляется с помощью местоимений: мы, наш, все, я, ты – с одной стороны и они, ваш – с другой. Лексически это противопоставление выражается тоже, что мы постарались показать на примере ряда слов со значением «человеческая общность».

Оценка выражается с помощью сравнительной степени прилагательных, эмоционально-оценочной лексики, а также нелитературной (жаргонной, грубой, бранной) лексики.

Собственно протест воплощен в лозунгах, призывах, которые выражены с помощью повелительного наклонения, модальных слов и инфинитивных конструкций. Сопоставляя языковые способы выражения «своих» и «чужих» лозунгов, можно сделать вывод, что частично они совпадают, а частично различаются. Синтаксические структуры, с помощью которых переданы «их» лозунги, отличает грамматически выраженная идея отсутствия свободы.


1 «В периоды социальных потрясений происходит радикальная трансформация устоявшихся социальных отношений, которая активизирует действие оппозиции свое – чужое (...). Оппозиция свой — чужой, реализуемая в противопоставлениях мы — они, наши — не наши, актуализируется и в современной политической коммуникации». – М.В. Китайгородская, Н.Н. Розанова. Современная политическая коммуникация. В кн.: «Современный русский язык. Социальная и функциональная дифференциация».

2 Толковый словарь русского языка, составитель С.И.Ожегов.

3 Слово тусовка «имеет очевидный жаргонный характер, <...> в последние годы входит в общий обиход. Семантика его достаточно эластична». В кн.: В.Г.Костомаров. Языковой вкус эпохи. С. 105–107.

4 Е.В. Какорина. Особенности употребления жаргонной лексики. В кн.: Русский язык конца ХХ столетия. М., 1996.

5 Cловарь русского языкаС.И. Ожегова.

6 Об этом пишут М.В. Китайгородская и Н.Н. Розанова в главе «Современная политическая коммуникация» в кн. «Современный русский язык. Социальная и функциональная дифференциация».

 

Рейтинг@Mail.ru