Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Русский язык»Содержание №34/2004

ЯЗЫК ПИСАТЕЛЯ

С.В. СТОЛБУНОВА,
НОУ «Гуманитарный колледж»,
г. Ярославль


Фразеологические единицы в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон»

Фразеологическая система русского языка, существующая в общей системе языковых средств, находит своеобразное отражение в творчестве М.А. Шолохова. Изучение вопросов функционирования фразеологических единиц (ФЕ) в романе «Тихий Дон» позволит выявить специфику стилистики писателя, соотнести общеязыковое, общенародное и индивидуально-авторское в творчестве Шолохова.

Фразеология – наиболее яркий, эмоционально-образный слой языка, в котором заложены образные представления и ассоциации, свойственные народному мышлению. Фразеология «Тихого Дона» представлена различными типами ФЕ по степени семантической слитности компонентов: от фразеологических сочетаний (перебрасываться словами, фразами, понести урон, выиграть время) до фразеологических единств и сращений (трепать хвост, ноль без палочки, до чертиков, на носу); широко представлены и образования пословично-поговорочного характера (паны дерутся – у казаков чубы трясутся; гусь свинье не товарищ).

Разнообразны ФЕ и по стилистической принадлежности: от грубо-просторечных (какого черта, будь она проклята) до нейтральных и высоких, книжных (изо дня в день, на минуту, одним миром мазаны, отделять овец от козлищ).

В романе «Тихий Дон» выделяются общенародные ФЕ и территориально ограниченные, диалектные, причем первые преобладают.

Все ФЕ могут быть объединены между собой во фразеосемантические поля (объединения ФЕ, тяготеющих друг к другу по смыслу) и ситуационно-коммуникативные группы, представляющие собой объединения стереотипных речевых формул. Структура фразеосемантических полей образует концепцию художественного произведения.

К фразеосемантическим полям, отражающим различные аспекты деятельности человека, относятся следующие:

  • Свойства, качества человека (ноль без палочки, отводить душу, шапками закидаем, туча тучей, кривить душой, голубая кровь, соплей перешибешь, калиф на час).

  • Эмоции и состояния человека (набить оскомину, даваться диву, болеть душой, без зазрения совести, темнеет в глазах, держать камень за пазухой, кровь кинулась в лицо, хлебнуть через край, питать злобу).

  • Поведение человека (ломать шапку, хвост трепать, приложить руку, держать под спудом, потупить голову, протянуть руку, разрубить гордиев узел, развязать руки, гнуть свою линию, спину гнуть, руки доходят / не доходят, поднимать руку на кого-нибудь, развесить уши, втирать очки, беситься с жиру, пожинать плоды, пустить пыль в глаза, бить баклуши).

  • Мышление (тень наводить, открыть глаза, терять рассудок, кружить головы, не выходить из головы, разделять взгляды, убеждения, доходить собственным умом).

  • Речь (перебрасываться словами, фразами, шутками; взять слово, вести беседы, ответ держать, попадать на язык, поставить вопрос ребром).

  • Изменение, переход из одного состояния в другое (брать себя в руки, поставить на ноги, идти в гору, раскрыть карты, потерять из виду, поставить на колени, растрясти жир).

  • Бытие (голову снять, отдать богу душу, одной ногой в могиле).

  • Движение (бог несет, след простыл).

Фразеосемантические поля, отражающие диалектические связи человека и окружающего мира, группируются в романе «Тихий Дон» следующим образом:

  • Качества и состояния (до чертиков, ни шатко ни валко, с глазу на глаз, на (последнем) счету, до зарезу, как у Христа за пазухой, как зеницу ока, как сажа бела, тише воды, ниже травы, в диковинку, не с руки, хоть куда).

  • Отношение, порядок, связь (в конце концов, на худой конец, как раз).

  • Время (тратить время, день ото дня, раз и навсегда, на секунду, год от года, медовые дни, тяжелые времена, черные дни).

  • Пространство (куда глаза глядят, бог весть откуда).

  • Количество (хоть отбавляй, кишмя кишат).

  • Причина (на кой ляд, ни с того ни с сего).

Разнообразны ситуационно-коммуникативные группы, в которые объединяются ФЕ, использованные в романе:

  • Формулы приветствия, прощания, пожелания (в добрый час, всего доброго, какими судьбами, счастливого пути, здорово живешь).

  • Просьба, благодарность, извинение (благодарю вас, очень приятно, Христа ради, слава богу, ради бога).

  • Выражение предостережения (упаси бог).

  • Заверение в истинности (истинный бог).

  • Выражение удивления (скажи на милость, вот тебе раз).

  • Выражение негодования (черт тебя задери, да будь они прокляты, какого черта, черт бы брал).

Соотношение ФЕ в первом разделе таково, что наиболее значительно в количественном отношении представлены фразеосемантические поля «Свойства, качества человека», «Эмоции», «Поведение», «Мышление», «Речь». Центральное место в отражении связей человека с окружающим миром занимает фразеосемантическое поле «Время».

Анализ материала позволяет сделать вывод: наибольшее количество ФЕ сосредоточено в сферах, связанных с аспектами психической деятельности человека, что, во-первых, отражает общеязыковую тенденцию, а во-вторых, смыкается с такими замечаниями исследователей о языке и стиле писателя, как «…поразительная способность видеть мир через субъективное восприятие героев» (Ф.Бирюков); «…вся эмоциональная сфера человеческой жизни вовлекается писателем в образный строй произведения» (Л.Якименко).

Восприятие времени героями романа также носит субъективный характер. Известно, что время в сознании человека наделено такими свойствами, как текучесть, бесконечность, способность диктовать определенную линию поведения. Поэтому время может идти, бежать, ползти, лететь или тянуться, останавливаться. Однако эти метафоры уже стерлись в нашем сознании. В строке романа «текли недели, ползли месяцы» древнейшая метафора – сопоставление течения воды в реке с течением времени – мало ощутима; а вот в жалобе Аксиньи Григорию: «…...в отпуск... …покеда придешь, в Дону много воды стечет» – метафора возвращается к первоистокам. Время в романе приобретает антропоморфность: «Время заплетало дни, как ветер конскую гриву»; «Время скупо отсчитывало дни»; «Время наложило на него свою лапу».

Отсчет времени происходит в соответствии с народным календарем. Мы узнаем, что на Михайлов день бывает ростепель; на Фоминой неделе казаки тронутся на поля; на Страстной неделе бабы собираются на посиделки, а свадьбу можно назначить в первый мясоед…... Ощущение цикличности времени, свойственное нашим предкам, особенно ярко чувствуется на страницах «Тихого Дона».

Народные названия растений во множестве рассыпаны в романе; это целый народный травник: здесь и лазоревый цветок – тюльпан, символ любви и разлуки, змеиное око – от укуса гадюки, и змеиный лук (дикий чеснок), и воробьиный щавель (щавель луговой), и, наконец, пряная богородицына травка (чабрец) да собачья бесила (дурман).

Диалектная фразеология используется Шолоховым не только для более точного описания степной природы, но и в целях детальной характеристики хозяйственной деятельности человека, создания представления о жизни, быте качьей станицы.

Иерархия выборного атаманства предстает перед нами в тематической группе ФЕ: хуторской атаман, станичный (или станишный) атаман, окружной атаман, наказной атаман. «Напишу рапорт самому наказному атаману» – звучит как обещание справедливого наказания, а «Так я с самим наказным атаманом чай внакладку» – как признание высшей чести.

Отношение к казачьей службе выражено в различных вариантах диалектной ФЕ ломать (отломать) / сломать службу («служить в армии»); с уменьшительно-ласкательным суффиксом в субстантивном компоненте – службицу ломать; или эллипсис – только глагольный компонент: «Я по выправке вижу; сам, чай, германскую сломал».

И прозвище есть для молодых служивых – «Куга зеленая – пренебрежительно зовут их фронтовые старики»; «Ты чего меня, куженок зеленый, учишь?».

Диалектные выражения из обихода казаков Шолохов иногда поясняет сам в примечании: стать на лунки – «поставить лошадей на подножный корм», дать рахунку – «довести дело до конца».

Большинство диалектных ФЕ вводятся автором без примечаний; их значение становится ясным при сопоставлении с литературным вариантом или из контекста.

Так, временные ФЕ после первых, вторых, третьих кочетов, до кочетов понятны, так как обычай определять время по троекратному пению петухов (кочетов) существует с праславянских времен. А вот когда «солнце в дуб» встает – известно, видимо, лишь на Дону (на это обстоятельство обращает внимание и В.М. Мокиенко в книге «Загадки русской фразеологии»). Это простейшие солнечные часы: время в дуб – 10–11 часов утра, солнце в дуб – полдень, солнце у дуба – закат. У Шолохова это выражение не только имеет временное значение, но и переосмысляется: «стало невозможно больше так жить, терпеть, вот-вот начнутся перемены» – «а как станет солнце в дуб,… нападает на скотину бзык... К тому и гутарю, что вскорости какой-нибудь Грязнов али Мелехов бзыкнет с фронта, а за ним полк, а за полком армия...… На третьем годе и нам солнце в дуб стало».

Очень часто диалектный вариант имеет более яркую экспрессию, чем его литературный синоним (и в этом одна из причин предпочтения его в тексте): сравните сойти с ума – рухнуться умом, руки опускаются – руки отваливаются, гнуть спину гнуть хрип, с какой статис какого пятерика. В ряде случаев диалектная ФЕ не имеет синонима – ФЕ в литературном языке: по ноздри – «много», жить, как хохол на отживе, – «проживать временно, как бы отбывая какой-либо срок житья», шутки вышучивать – «развлекать кого-либо», лихоманка трепет – «о лихорадочном состоянии, ознобе», из жиру вон – «о разжиревшем человеке, животном».

Следует отметить, что иногда трудно судить, является ли данный вариант диалектным или индивидуально-авторской обработкой нормированных (или диалектных) фразеологизмов: подсидеть на мякине (лит. провести на мякине), под монастырь надворничать ведут (лит. подвести под монастырь), развесить слюни (лит. распускать слюни).

Разнообразны способы творческого преобразования Шолоховым фразеологизмов. Наиболее распространенной в отечественном языкознании является точка зрения, что «варианты фразеологического оборота – это его лексико-грамматические разновидности, тождественные ему по значению и степени семантической слитности» (Н.М. Шанский).

Основными типами фразеологического варьирования являются лексические замены компонентов фразеологизма и формальные трансформации.

Заменяющий компонент может быть синонимом заменяемого – диалектной или иной стилистической принадлежности.

В лит. ФЕ блуждать (бродить) в потемках – «плохо разбираться в чем-нибудь, плохо понимать что-нибудь; действовать вслепую, наугад» глагольный компонент заменен на диалектный блукать: «мы тут в потемках блукаем».

В лит. бросает (кидает) в жар кого – «кто-либо приходит в сильное волнение, в крайне возбужденное состояние» глагольный компонент заменен на просторечное шибать (кстати, бросатьшибать являются синонимами только в личном употреблении, в безличном же – нет): «– А ты, Максим, конский хвост увидишь – и то в жар тебя шибает».

В словарях зафиксирована ФЕ разуй глаза – с нейтральным компонентом и грубо-просторечным бельма. Автор восполняет одно звено, заменяя существительное на гляделки – просторечное, презрительное: «Тю, брат, разуй гляделки».

Другим видом лексического варьирования является замена одного из компонентов словом с более конкретной семантикой, в результате чего усиливается образное восприятие ФЕ. Так, в лит. ФЕ валять – ломать, корчить дурака (ваньку) – «делать глупости, поступать не так, как следует», «дурачиться, паясничать, потешать глупыми выходками» привычное существительное заменяется на петрушку: «– Петрушку валяете? – ломая глазами взгляд Чубова, усмехнулся Бунчук».

Лит. ФЕ ставить/поставить в тупик – «приводить кого-либо в крайнее затруднение, замешательство, растерянность» – преобразуется в тексте романа не однажды. Замене подвергается глагольный компонент: забивать в тупик; завести в тупик – вывести из тупика: «Гаранжа забивал его в тупик простыми...… вопросами», «...…вывести страну из тупика, в который завело ее Временное правительство».

Еще примеры: выпадать из памяти (лит.) – выветриваться из памяти (Шол.); задним умом крепок (лит.) – задним умом умен (Шол.), из двух зол выбирать меньшее (лит.) – из двух бед надо выбирать беду, какая поменьше (Шол.) – свидетельствуют о стремлении писателя вернуть ФЕ их первичное значение, напомнить о мотивированности ФЕ.

Одним из излюбленных приемов лексического варьирования ФЕ у Шолохова является замена компонента с фразеологически связанным значением словом со свободным значением, часто истолковывающим фразеологизм: проглотить пилюлю – «терпеливо снести обиду, оскорбление, выслушать что-либо неприятное»: «Григорий молча проглотил оскорбление».

К лексическим вариантам можно отнести и эллипсис, сокращение количественного состава фразеологизма.

ФЕ заварить/заваривать кашу – «затевать сложное, хлопотное или неприятное дело» и антоним расхлебывать кашу – «распутывать сложное, хлопотное или неприятное дело» в тексте претерпевает следующие изменения: грамматическая вариативность субстантивного компонента: «Заварили мы кашку...… не густо, ты как думаешь?»; отсутствие субстантивного компонента: «“Ты сначала с германцем расхлебай”, – засмеялся Кошевой»; и, наконец, только субстантивный компонент: «Махнуть бы на Дон от всей этой каши...…». Таким образом, «каша» становится своеобразным символом – обозначением сложных процессов Гражданской войны.

Писатель не только варьирует компонентный состав фразеологизмов, но и создает индивидуально-авторские, пользуясь общей фразеологической моделью. Так, лит. черти принесли, диал. лихоманец вытряхнул в значении «кто-либо приходит, является обычно некстати, не вовремя и т.п.» в устах героев Шолохова звучит еще и «Откуда тя холера взяла?» (дед Сашка).

Особенно неистощима фантазия писателя в создании колоритных бранных выражений, не отмеченных ни в одном словаре, по модели «кто кого + действие или мать кого кто»: еж тебя наколи, черти б его нюхали, мать его черт, мать ее курица и т.д.

Семантическое варьирование встречается реже. ФЕ при этом сохраняет свой установившийся состав, но употребляется в необычном окружении, что приводит к изменению значения.

Так, лит. ФЕ мутить воду означает «умышленно запутывать какое-либо дело, вносить неразбериху во что-либо», «вносить смуту, раздор в отношения между кем-либо». В тексте эта ФЕ в речи Ильи Бунчука сочетается с такими синонимами: мутить воду, играться, шутки шутить: «Бунчук так же приветливо отшутился: – Будет, будет тебе воду мутить! Ты все играешься, шутки шутишь, а у самого борода ниже пупка». Из контекста выявляется значение ФЕ мутить воду – «говорить или делать что-либо ради забавы, развлечения; издеваться, насмехаться».

Встречаются случаи лексико-семантического варьирования, когда частично изменяется состав ФЕ и одновременно ее значение. Так, в лит. яз. существует ФЕ отрезанный ломоть: 1) «человек, отделившийся от семьи, ставший самостоятельным»; 2) «человек, порвавший связь с привычной средой». Первоначально сочетанием отрезанный ломоть называли выданную замуж дочь, не требующую уже родительского попечения. В тексте романа эта ФЕ звучит как «отрезанная краюха», под которой Григорий подразумевает Наталью: «...вы просили, чтобы я прописал, буду аль нет жить с Натальей, но я вам, батя, скажу, что отрезанную краюху не прилепишь».

Особый случай лексического преобразования – контаминация двух ФЕ. Грамматическая модель ФЕ (как) маслом по сердцу (тв. пад. имени + по + дат. имени) совмещается со значением ФЕ (как) нож в сердце – «причиняет душевную боль, страдания»: «Градом по сердцу – топот немецких коней».

ФЕ до бесконечности и конца-краю не видно имеют общее пространственное значение; в индивидуально-авторской ФЕ это значение сохраняется, но обе грамматические модели совмещаются в одну: «Земля, как хрящ, до без конца-краю клеклая».

От лит. ФЕ в авторской речи может образовываться антоним: лит. снимать последнюю рубашку – «разорять, доводить до нищеты» – в тексте отдать последнюю рубашку – «остаться самому нищим, помогая кому-либо»: «– Я сам отдам лишнюю рубаху. И отдавал на фронте не лишнюю, а последнюю, шинель на голом теле носил».

Фразеология в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон» богата и разнообразна. Рамки статьи не позволяют дать детальный анализ всех фразеосемантических полей, представленных в романе. Каждое из направлений исследования фразеологии писателя может составить тему отдельного рассмотрения. Результатом таких исследований мог бы быть словарь фразеологии «Тихого Дона» с системным описанием основных способов представления фразеологии.

 

Рейтинг@Mail.ru