Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Русский язык»Содержание №48/2004

РАБОТА НАД СЛОВОМ

А.Э. МИЛЬЧИН


Лишние слова

Из наблюдений редактора

О краткости, повышающей качество текста, писали и говорили мастера слова и мудрецы с давних времен.
Анонимному восточному мудрецу приписывают такие слова:

Некто сказал:
– Избегай многословия, ибо оно подобно большому пространству, на котором множество камней преткновения. (Абуль Фарадж. Книга занимательных историй. М., 1957. С. 53)

Эту мысль развивает Гораций:

Кратко скажи, что хочешь сказать:
короткие речи
Легче уловит душа и в памяти легче удержит.

Русские писатели-классики не раз писали, как много для них значит умение вычеркивать лишнее:

Кто умеет и кто в силах свое вычеркивать, тот далеко пойдет. (Ф.М. Достоевский)

От сокращения изложение всегда выигрывает. (Л.Н. Толстой)

Я, кажется, достиг до первого условия художественного исполнения, т.е. до способности вычеркивать без милосердия. (А.К. Толстой)

…Трудность писания, его подвиг, состоит в том, чтобы строить плотину потоку слов и регулировать спуск. (М.М. Пришвин)

Эти суждения применимы не только к художественной прозе, но и к тексту научных сочинений, учебных изданий, публицистических жанров.
Увы, практика показывает, что пишущие словами не дорожат, и наши печатные издания изобилуют словесными излишествами.

Приводимый ниже текст был опубликован во 2-м издании написанного мною пособия «Методика редактирования текста» (М., 1980) и с некоторыми уточнениями вошел в новое издание этого пособия, которое намечается к выпуску в 2005 г. литературным агентством «Университетская книга». Он по замыслу должен помочь выявлять лишние слова как пишущим, так и редактирующим или оценивающим тексты. Вероятно, эти наблюдения могут оказаться полезными для учителей и учащихся старших классов, для всех пишущих и редактирующих.

Выявить лишние слова и избавиться от них помогает прием определения смысловой или стилистической нагрузки слов. Суть этого приема в том, чтобы, читая, проверять, передает ли слово какой-либо смысл или оттенок смысла и какой именно, привносит ли оно в текст стилистический нюанс или фраза может существовать, ничего не теряя, без этого слова. Иначе: читая слово в контексте, не только понимать его значение, но и выяснять, для чего оно в этом контексте нужно или почему без него нельзя обойтись. Слово, употребление которого не находит оправданий и без которого текст ничего не теряет ни в смысле, ни в эмоциональной окрашенности, лишнее.

Допустим, редактор читает фразу, которая заканчивается словами насколько эффективны результаты обзора. Если не проверить, какую роль играет здесь каждое слово, текст можно признать вполне приемлемым. А если подвергнуть его такому испытанию?

«Зачем результаты? – задумается читатель. – Ведь эффективность выражает значение результативности. А к чему обзор? Чтобы указать, что подразумевается действие, а не предмет? Но здесь не важно, обзор – действие или предмет, здесь он выступает в значении предмета. Значит, лучше: насколько эффективны обзоры.

Русские писатели XIX века, выступая в роли редактора, всегда настойчиво и последовательно вымарывали слова, которые не несли никакой нагрузки (ни смысловой, ни художественной).

Если Михаилы Михайловичи и люди подобного направления... – написал Глеб Успенский, а редактор – М.Е. Салтыков-Щедрин – вычеркнул и люди подобного направления; надо думать, потому, что Михаилы Михайловичи включают в себя всех людей подобного направления и ставить их рядом как однородные понятия не совсем точно, а главное, неэкономно: для читателя Михаилы Михайловичи выражают достаточно ясно группу людей определенного направления (таких же, как Михаил Михайлович).

Нетрудно понять М.Е. Салтыкова-Щедрина и тогда, когда он, читая текст очерка Глеба Успенского, выбрасывает слово ненужного перед словами хлама и старья: хлам потому и хлам, что перестал быть нужным. Или когда он вычеркивает глагол двигается в следующей фразе Глеба Успенского:

Через топи… ковыляя на костыле, двигается пожилой человек, отставной солдат, за ним плетется лет десяти худенький мальчик.

Ковыляя... двигается – то же самое, что ковыляет (последний глагол передает и самое движение, и его характер).

Нет сомнения, что во всех трех примерах редактор замечал лишние слова и вычеркивал их потому, что проверял смысловую и художественную нагрузку каждого слова (для чего оно? что несет читателю?). И слова невесомые в этом случае сами «выпадали» из текста.

Усвоив такой способ чтения, редактор уже не сможет оставить без изменений следующий текст:

...до обложки, на которой напечатан какой-то текст, была слепая обложка, точнее, просто обертка. Она могла делаться из плотной бумаги, часто цветной.

Курсивом выделены слова, ничего тексту не дающие. Выяснил это редактор, определяя смысловую нагрузку слов. В первом случае: «Почему какой-то? Нужно ли какой-то? Ясно, что если был напечатан текст, то он был каким-то». Во втором – «Если обертка из бумаги, то зачем сделана? Ясно и так, что сделана». Без этих слов текст станет короче и проще:

...до обложки с текстом была слепая обложка, точнее, обертка из плотной бумаги, часто цветной.

При навыке мысленного отчета о роли слова в контексте лишние слова начинают непроизвольно «выпадать» из него, благодаря чему редактор не упускает и эту сторону оценки текста.

Нельзя, правда, не предостеречь редакторов от излишнего усердия в такой оценке.

В истории нашей журналистики зафиксирован показательный факт чрезмерной борьбы за лаконизм большевистского публициста М.С. Ольминского, против чего выступил другой большевик, П.А. Красиков, говоривший о том, будто после редакционной правки М.С. Ольминского остается только точка в конце статьи. Последний так опровергал этот с его точки зрения «клеветнический слух»:

Чтобы опровергнуть клевету, приведу пример, уцелевший в памяти. Описывалась демонстрация, кажется, в Твери. В конце сказано: «Явившаяся на место происшествия местная полиция арестовала восемь человек демонстрантов». Подобные фразы были обычным явлением. Нужно было печатать их целиком? Например, «местная» – разве в Твери могла явиться полиция не местная, а казанская? Затем – «явившаяся на место происшествия» – разве могла она арестовать, не явившись? А «полиция» – кто же арестует, кроме полиции? Наконец – «человек демонстрантов», конечно, не коров и не прохожих. Остается для печати – «Арестовано восемь»; только и нужно, а все остальное – вода. Все-таки остается не только точка, но и два слова, которыми все сказано.
А почитайте наши теперешние газеты,– сколько в них воды! Если «декабрь», то прибавят «месяц»,– как будто декабрь может быть не месяцем, а вороной. Или «целый ряд ораторов», – как будто бывает половина ряда! Или «окружающая обстановка», – как будто бывает обстановка не окружающая. Редакции жалуются, что тесно! По-моему, могли бы сказать втрое больше, если бы не наводняли ненужными словами. И эту массу ненужного наборщики должны набирать, а сотни тысяч читателей должны тратить время на чтение пустопорожних слов и фраз. Конечно, редакторам ежедневной газеты не справиться с этими потоками словесной воды. Это должны делать сами авторы. Они перед своей совестью и перед читателями обязаны переписывать сами каждую статью набело. Когда я вижу автора, особенно из молодежи, неопытного в писании, сдающего рукопись без переписки своею рукою и без поправок, мне всегда неловко за него. Вроде того, как было неловко однажды за человека, который явился на большое собрание, забывши застегнуть пуговицы на видном месте. Мне всегда хочется сказать такому автору: «Застегните пуговицы, товарищ!»
(цит. по кн.: Презент М. Записки редактора. М., 1933).

Хотя в правке текста из корреспонденции о демонстрации в Твери М.С. Ольминский, кажется, несколько перегибает палку в борьбе с лишними словами, но его рассуждения о лишних словах в газетах, надо признать, очень близки к правде. К тому же эти рассуждения демонстрируют умелое использование приема выявления лишних слов взвешиванием их смысловой нагрузки.

Как ни анекдотичен спор Красикова с Ольминским, он показателен, поскольку в стремлении устранить в тексте лишние слова редакторы порой проявляют излишнее, недостаточно обоснованное усердие. Например, прочитав такой текст:

Автором использованы интересные материалы о росте классовых антагонизмов, борьбе различных слоев общества против феодальной зависимости,–

редактор недрогнувшей рукой заменил слова использованы интересные материалы словом пишет. Конечно, слова использованы интересные материалы мало информативны, но все же это не то, что пишет. Текст был сокращен с ущербом для него.

В этом отношении любопытна полемика двух опытных редакторов, Б. Кобрина и Г.Д. Каплана, по поводу текста из двух фраз, который последний привел в своей книге «Редактирование отраслевой литературы» (М., 1961) в качестве примера текста со словесными излишествами. Текст следующий:

Под варенье отбирают чистые, незагрязненные банки, без посторонних неприятных запахов. Банки с посторонними неприятными запахами отбраковывают.

Г.Д. Каплан считает вторую фразу лишней. «В ней наивно теми же словами пересказывается та же нехитрая мысль, что и в предыдущей фразе»,– замечает он.

Б.Кобрин в статье «Редактор отраслевой литературы» (Редактор и книга. М., 1963. Вып. 4) это оспаривает. Анализируя текст, он отмечает ненужный повтор чистые, незагрязненные и фактическую неточность – плох в данном случае не только посторонний неприятный запах, но и любой запах. Вторую же фразу он считает нужной, потому что в первой ничего не говорится о том, что делают с банками такого рода, а вторая фраза как раз и говорит об этом: банки с запахом бракуют. Тут Кобрин допускает неточность, ибо, по сути дела, бракуют и грязные банки – забраковав, их отправляют в мойку. Он же пишет: «Грязные банки не бракуют – их моют» (с. 123). Нет, их бракуют и потом моют. С банками, которые пахнут, поступают иначе: их, забраковав, подвергают, вероятно, иной обработке, чем мойка (мойки, видимо, недостаточно), но вряд ли выбрасывают.

Если читателю достаточно по цели изложения сообщить о том, какие банки отбирают под варенье, тогда вторая фраза не нужна. Если же читателю нужно сообщить не только о том, по какому принципу отбирают, но и каким образом следует поступить с банками, которые не годятся под варенье, тогда вторая фраза нужна, но не в таком, а в более содержательном виде: Банки с запахом отправляют на химическую обработку (объяснив – какую), а грязные банки – в мойку.

Таким образом, точные анализ и оценка любой части текста с любой стороны невозможны без учета того, кому и с какой целью текст адресован, чего ждет читатель, что текст ему должен дать. Это первый вывод из разбора. Второй: редактор, читая микроотрывок текста, анализирует его не всесторонне, а избирательно.

Здесь уместно привести пример, в котором смысловой повтор – явное излишество:

Такой уровень нужно устанавливать только при печати продукции, в которой обязательно обеспечение точности совмещения красок и не допускаются несовмещения больше заданного допуска.

В стоящее первым требование (обязательно обеспечение точности совмещения красок) целиком входит требование, стоящее вторым: если обязательна точность совмещения, то нет надобности писать о том, что не допускаются несовмещения. Более того, читатель быстрее поймет мысль автора: ему не придется размышлять, в чем разница между первым и вторым требованиями. Пожалуй, лучше оставить повторное требование, так как оно более содержательное: не допускаются несовмещения больше заданного уровня (т.е. какие-то все же допускаются, чего не было в первой формулировке требования).

Особенно может помочь в борьбе с многословием и пустословием знание типичных словесных излишеств. Это один из самых действенных приемов борьбы с лишними словами. Редактор, который хорошо знает наиболее распространенные, типичные лишние слова, который выработал навык мысленно выделять их при чтении, сумеет ощутимо помочь автору, не овладевшему мастерством писать сжато, экономно, а значит, и более выразительно, а главное, сделает это быстро и без видимого усилия.

Многие типичные лишние слова стали настолько привычными, что их перестают замечать и авторы, и редакторы, и читатели. Слова эти кажутся нужными, почти органично вплетаются в словесную ткань, занимают драгоценное место и незаметно отнимают у читателя время, часто мешая пониманию текста. Тем важнее знать их, чтобы без специального анализа отмечать при чтении и устранять.

Именно для этого ниже характеризуются и демонстрируются некоторые основные группы лишних слов. Автор выявил их в процессе многолетней практической редакторской работы.

Группа 1 это причастия, прилагательные, глаголы, существительные, которыми автор старается обозначить наличие или появление описываемого или упоминаемого предмета (процесса).

Причину такого стремления объяснить очень трудно, потому что никаких сомнений у читателя на этот счет возникнуть не должно: коль скоро предмет описывается или упоминается, значит, он существует или появляется, и подчеркивать это нет никакой надобности. Но авторы упорно пишут о наличии описываемого предмета. Например:

Составить строго научный план развития экономики, учесть все имеющиеся в хозяйстве резервы – задача весьма трудоемкая.

Если спросить автора и редактора этого текста: «А можно ли учесть резервы, которых нет?» – они, удивившись вопросу, вряд ли затруднятся с отрицательным ответом. Но тогда почему не написать все резервы хозяйства? Разве это может вызвать хоть какое-то недоумение читателя? Однако такого рода пустословие не замечается, и печатные тексты пестрят подобными излишествами, что демонстрируют следующие примеры из опубликованных текстов (все лишние слова в них выделены курсивом, и текст примеров желательно читать как с ними, так и без них, что наглядно покажет их ненужность):

Примеры, имеющиеся в книге, показывают...
– Примеры в книге показывают…
Проигрывание возможных ходов выявляет имеющие место функциональные взаимоотношения между элементами ситуации (здесь, помимо лишних слов первой группы, показана лишняя часть в слове взаимоотношения, так как отношения между уже передают их взаимный характер).
Павловские казармы создавались в процессе перестройки уже существовавшего здания, выходившего фасадом на Большую Миллионную улицу (как будто можно перестроить не существовавшее здание).
В стране имеется ряд библиотек, которые характеризуются высокими количественными и качественными показателями (в главном предложении удостоверяется наличие ряда библиотек, в придаточном говорится об их качествах, хотя достаточно сообщить, что такие-то библиотеки обладают такими-то качествами: раз обладают, значит, сомневаться в их наличии нет оснований и нет надобности писать, что они имеются).
В случае появления разрывов на листах их можно соединить полоской папиросной бумаги. – Ср.: Разрывы на листах можно соединить полоской папиросной бумаги (нет нужды писать, что разрывы появились: если речь идет об их устранении, значит, они налицо).
Признаком наличия дефекта. – Признаком дефекта.
Наличие трещин и неровностей не допускается. – Трещины и неровности не допускаются.

Е.И. Перовский рассказал в своем труде (Изв. АПН РСФСР. 1955. Вып. 63) об эксперименте: проверяли, сколько слов на первой странице сплошного текста в 12 школьных учебниках можно выбросить. Оказалось: от 20 до 23 слов. Но самое любопытное – в том, как об этом пишет сам Е.И. Перовский:

Подсчитано, сколько имеется в ней [первой странице] слов, которые можно сократить без всякого ущерба для смысла и без какой бы то ни было перестройки фраз.

Выделенные курсивом слова лишние. Удалить их можно, не меняя формы других слов фразы, но конструктивно, синтаксически упрощая текст (т.е. не совсем «без какой бы то ни было перестройки фраз»):

Подсчитано, сколько в ней слов можно сократить без всякого ущерба для смысла и без какой бы то ни было перестройки фраз.

Группа 2 – существительные, причастия, прилагательные, глаголы, выражающие действие, которое обозначать не обязательно, поскольку описываемый предмет иначе действовать или соотноситься с другим предметом не может.

Нужно ли, например, напоминать читателю, что описываемое исследование проведено или что гипотеза ученым высказана или предложена, если автор ее характеризует в тексте? Конечно, нет. Именно потому С.И. Вавилов, редактируя статью для БСЭ, выбрасывает слово высказанной в тексте: согласно гипотезе, высказанной Бёте…... По той же причине необязательно слово проведенных во фразе:

…В сборниках содержатся статьи о результатах проведенных исследований (разве возможны результаты не проведенных исследований?)

Требуется ли доказывать ненужность поминания о том, что расчеты делаются, результаты получаются, сомнения и преимущества возникают, время затрачивается, успехи имеются и т.п.? Оказывается, требуется. Судите сами (лишние слова выделены курсивом и могут быть без ущерба для смысла выброшены, в ряде случаев с изменением падежа некоторых слов):

В случае получения неудовлетворительных результатов. – При неудовлетворительных результатах.
Все эти особенности можно установить с разной степенью точности, в зависимости от цели, с которой делается расчет, и способа, которым он производится (вместо в зависимости от цели и способа расчета).
Для обеспечения оптимальных условий химических процессов...
Перспективы, которые открывает использование результатов и методов атомной науки и техники...
Операция – это способ, каким выполняется действие... – Операция – это способ действия.
Сократить время, затрачиваемое на изготовление... – Сократить время изготовления...
Обертка, изготовляемая из ткани.
Приборы, служащие для измерения... – Приборы для измерения или Измерительные приборы.
Двоякая роль, которую модель(и) выполняет(ют) в эксперименте. – Двоякая роль модели в эксперименте.
Материальная модель является носителем информации в меру той формы соответствия с объектом, которым она обладает (соответствие, которым не обладает модель, немыслимо).
Требования, предъявляемые к работнику, многообразны.
Ученый, работающий над проблемами, которые являются одновременно физическими и математическими, раскрывает...
Нередко встречаются случаи, когда у переплета значительно износились уголки. И так далее.

Конечно, и такого рода слова могут быть нужны, например, когда нужно указать на время действия:

Количественные и качественные изменения, [которые произошли и происходят на наших глазах] в материально-технической базе сельского хозяйства, (без слов в скобках временные границы изменений не будут ясны читателю).

Вместо родительного принадлежности часто применяют без нужды придаточное определительное или причастный оборот, указывающие на ту же принадлежность гораздо более многословно. Например:

Преимущества, которые возникают при применении... – Преимущества применения...
Имущество, которое принадлежит отцу... – Имущество отца...

Группа 3 – глаголы или отглагольные существительные, передающие действие, которое уже выражено глаголом или существительным, стоящим рядом.

Например, пишут (и подписывают в набор и печать): успешное осуществление координации, хотя координация – действие, и слово осуществление поэтому лишнее; успешная координация – короче и лучше. Но, видимо, неосознанно желая подчеркнуть ослабленную глагольность таких существительных, пишущие не замечают этой возможности. И в результате:

Напечатано:

Проведение монтажных работ

В период проведения смотра

Автор начинает свой рассказ с формулировки условий, необходимых для того, чтобы осуществить термоядерный синтез в лаборатории

Следовало напечатать:

Монтаж

В период смотра

...условий термоядерного синтеза...

Того же происхождения сочетание работа по; ср.:

Напечатано:

Работа по подготовке к операции

Работа по реализации

Работа по определению заказов на литературу

Масштабы работы по выпуску учебников

Следовало напечатать:

Подготовка операции

Реализация

Определение заказов на литературу

Масштабы выпуска учебников

В последнем случае различие не только стилистическое, но и смысловое: масштабы работы по выпуску могут быть большими, а выпуск – не таким уж значительным. Так что тут работа по – спасительный словесный фокус-покус канцелярско-чиновничьего происхождения.

Среди редакторов, повышавших свою квалификацию в Московском полиграфическом институте (тогда еще не университете печати), нашлись, например, такие, которые посчитали предложение Все сложнее становится их [книг] реализация слишком простым, исправив его так:

Все сложнее становится работа по их реализации...

Все большее значение приобретают вопросы их реализации...

В связи с этим значительно увеличиваются объем и сложность работы по их реализации...

Эти поправки могут показаться пародийными, придуманными. Но совесть автора чиста: он выписал все, как было.

Если вдуматься, такого рода поправки продиктованы не просто языково-стилистическими пристрастиями редакторов. Влияет сам стиль мышления, чиновничий по своей сути. Для него характерно недоверие к читателю, к его уму, к его способности понять даже элементарные вещи. Отсюда внутренняя потребность разжевать то, что и так понятно. Вот, например, в учебнике редактирования автор пишет:

Однако в действительности функциональное назначение более полно учитывает возможности издания по удовлетворению задач и интересов общества.

Возможности издания по удовлетворению, хотя намного проще было написать: возможности удовлетворения. Но оборот с предлогом по распространился как зараза. Не работа по, так возможности по.

Группа 4 – прилагательные, причастия, местоимения, ничем не дополняющие характеристику предмета, обозначенного существительным, к которому они относятся.

Ничего не потеряет читатель, если многие научные и другие книги похудеют после того, как из них вычистят прилагательные, причастия, местоимения типа определенный, некоторый, какой-нибудь, некий, соответствующий, известный, конкретный, необходимый, различный, человеческий и подобные во всех случаях, когда существительные, к которым они относятся, и не могут быть иными. Например:

Термин абстракция имеет два основных значения: 1) определенного познавательного процесса и 2) результата этого процесса.

Зачем автор вставил здесь слово определенного? Какую смысловую нагрузку оно несет? Что изменится, если прочитать ту же фразу без него? Очень немногое. Если автор хотел подчеркнуть им, что абстракция – один из многих познавательных процессов, а не всеобъемлющий процесс познания, то делал это напрасно: ничего, кроме увода читателя в сторону от основной мысли, он не добился. Здесь скорее всего даже слово познавательного необязательное: читатель эту характеристику абстракции знает хорошо, а чтобы усвоить мысль автора, достаточно одного слова процесс:

Термин абстракция имеет два основных значения: 1) процесса и 2) его результата.

Исправленная фраза донесет до читателя мысль автора быстрее и четче.

Примеры засоряющих текст прилагательных, причастий, местоимений искать не приходится: в изданиях их, как правило, множество. Опуская при чтении ниже цитируемых фраз выделенные курсивом слова, в этом легко убедиться, так же как и в том, что без них текст ничего не потеряет:

Метод – некоторая совокупность операций, применяемых для решения определенной задачи (как будто совокупность может не быть некоторой, а задача – не определенной).
...Передающая способность кода реализуется в полной мере в определенный период времени лишь в том случае, если вероятность появлений всех сигналов кода одинакова (период не может не быть определенным и, заметим попутно, не может не быть периодом времени; …реализуется в полной мере за один период лишь в том случае…).
...Приемы построения модели в соответствии с известными законами частных наук (по неизвестным законам модель не построить).
...Сооружение всегда представлялось ему в неразрывной связи с тем конкретным местом, которое оно должно было занять в городе (абстрактным это место представить более чем трудно).
...Отвлекаясь от того, каким предметам или вещам «принадлежит» соответствующее свойство или отношение...… (Какое соответствие подразумевает автор? Спросите – не ответит.)
В какой-нибудь одной модели нельзя обнаружить наличия всех типов абстракций...
Воспроизведение внутреннего мира человеческой личности... (как будто возможна другая, не человеческая личность).
От правильно выбранного режима зависит качество сварки (от неверно выбранного режима зависит не меньше, к тому же режим не может не быть выбранным; ср.: от режима сварки зависит ее качество).
…Изучить вопрос о направлениях дальнейшего развития (хотя из контекста ясно, что ни о каком ином развитии, кроме предстоящего, речи быть не может).
Почему из всех возможных проблем выбраны именно эти? (Из невозможных проблем выбрать немыслимо.)
В остальных разделах... речь идет о различных формах и различных уровнях организации изображения (ясно, что если форм и уровней много, то они различны).
Установившиеся каноны (каноны и есть то, что окончательно установлено).
В целом ряде своих произведений… (вспомним замечание М.Ольминского – «как будто бывает половина ряда»).
При помощи знаков можно воспроизвести в наглядной форме известные отношения, свойственные объекту, в частности, пространственные отношения и связи (структурные формулы в химии)... – …воспроизвести в наглядной форме отношения объекта, в частности, пространственные отношения и связи….
Человек изображается чаще всего в некий переходный момент своей эмоциональной жизни… –...изображается... в переходный момент своей эмоциональной жизни…
И Гарольд, и Рене, и Крейслер – живые человеческие существа, сотканные из постоянных мук…

Даже в учебнике стилистики можно прочитать:

В ее [функциональной стилистики] задачи входит изучение реализации потенциальных стилистических возможностей языка в зависимости от целей и задач общения, характера содержания, типа мышления и различных ситуативных особенностей общения в той или иной социальной сфере. (Кожина М.Н. Стилистика русского языка. М., 1977. С. 11)

Ситуативные особенности на то и ситуативные, что не одинаковые. Зачем же вставлять здесь слово различных? Только по инерции, из напрасного опасения, что читатель не поймет очевидного.

Из перечня, который можно было бы без труда продолжить, с непреложностью вытекает: редактору надо владеть навыком выявления, мысленного подчеркивания прилагательных, причастий, местоимений (таких же, как выделенные в примерах курсивом и им аналогичные), чтобы автоматически подвергать их испытанию вопросами: зачем здесь это слово? Что изменится, если его опустить?

Естественно, что лишними подобные слова бывают не всегда, но в таких случаях они несут смысловую нагрузку, которую редактор может определить; тогда нет оснований считать их лишними.

Группа 5 – неоправданно употребленные усиливающие наречия типа совершенно. Например:

Удивительнейшее, совершенно самобытное решение городских ансамблей (прилагательное самобытное по самому смыслу не требует, чтобы подчеркивалась степень этого качества).

Группа 6 – слова, дублирующие по смыслу другие слова той же фразы. Например (из двух выделенных курсивом слов или словосочетаний в не оговоренных случаях одно лишнее):

Это одно из новых понятий, введенных эстетикой Возрождения.
Амбулаторное лечение алкоголиков без отрыва от производства.
Измерение
конверсионной эффективности складывается из определения технического выхода люминесценции т и величины потерь света в экране (ср.: конверсионная эффективность определяется по техническому выходу люминесценции т и потерям света в экране; словосочетание величины потерь света недопустимо потому, что, как справедливо писал в «Справочной книге корректора и редактора» [М., 1974] Л.Р. Стоцкий: «Нельзя...… применять термин величина для выражения размера величины…... В связи с тем, что масса, сила, давление, температура и т.д. являются величинами, получается тавтология (величина величины; с. 78).
Оба аспекта неразрывно связаны между собой, взаимоопределяют и взаимодополняют друг друга; взаимно информировать друг друга; формы взаимоотношений между…... (во всех этих случаях надо выбрать что-то одно – либо взаимно, либо друг друга или между, поскольку одно дублирует другое).
Опускать вниз, поднимать вверх.
От 100 мм и более (если от, то, значит, каждое новое значение больше 100).
Углубляясь в рефлексию по поводу своей собственной способности фантазировать.
Хронологический период (период и есть отрезок времени).
Хронологически материал книги не выходит за пределы ХV столетия.

Продолжение следует

Рейтинг@Mail.ru